Случайная свадьба (+ Бонус)

Что уж говорить о такой впечатлительной особе как я!

Так что за поздним завтраком я вполне вменяемо объявляю Давиду, что еду в клинику на осмотр.

— Когда это ты успела записаться? — удивляется муж.

— Пока ты спал, — вру, не краснея, — позвонила той докторше, к которой меня водила мама, и она меня записала.

Давид выглядит не очень довольным.

— Я хотел поехать с тобой, Марта, — говорит он без особого восторга, — скажи, прием никак нельзя перенести?

— Нет, — мотаю головой с пугающим рвением, — нельзя. Ты же сам сказал, что мне срочно нужна консультация гинеколога.

— Я не говорил, что срочно. Мы с тобой до этого прекрасно справлялись, — мурлычет муж, беря мои руки в свои, и по знакомым ноткам я хорошо понимаю, что сейчас последует.

Сначала он потянет меня к себе на колени, потом мы поедем обратно в спальню. А я не могу. Пока не сделаю тест, не могу. Это будет выглядеть как обман, а я не хочу обманывать Давида.

Поспешно отбираю руку и встаю из-за стола.

— Ты же ничего так и не съела, — пробует остановить муж, но я качаю головой.

— Мне не хочется, Давид, нет аппетита.

И ведь я не вру ни капельки. Меня даже немного подташнивает, но я запрещаю себе думать о том, какая может быть причина.

Это гормональный сбой. Точно-точно. Он него и тошнить тоже может.

Давид все равно ухитряется меня поймать и поцеловать, обхватив руками лицо.

— Ты только не задерживайся, детка, — просит он, — у нас сегодня будут гости.

Как раз гостей мне сегодня для полного счастья и не хватает. Но я снова напоминаю себе, что причин паниковать у меня нет никаких. От гормонального сбоя еще никто не умирал.

Беру с собой привычных Зураба и Анзора. Оставляю их у входа, а сама вместо регистратуры иду в аптеку на первом этаже клиники. Покупаю три теста на беременность и закрываюсь в туалете.

Использую сразу все три, чтобы исключить ошибку. Но в последний момент малодушничаю и зажмуриваюсь, страшась увидеть результат.

Хотя чего бояться! Напоминаю сама себе: «Марта, у тебя гормональный сбой. Перестань трястись как заячьи уши. Там всего одна…»

Не одна.

Сцепляю руки и в полном оцепенении смотрю на три пары полосок.

Две. Их везде по две.

Стены давят со всех сторон, потолок давит сверху.

Лучше бы они раздавили меня к чертовой бабушке. Почему я не умираю, а продолжаю стоять, бесцельно пялясь на разложенные на краю умывальника тесты?

На ватных ногах выхожу из туалета и иду к машине.

— Вы так быстро, Марта Константиновна! — удивляются парни, но, увидев мое безжизненное лицо, осекаются и молча открывают мне дверцы машины. Двое одновременно.

Надо же, их тоже двое, как моих полосок…

Сажусь на заднее сиденье автомобиля и отворачиваюсь к окну.