Случайная свадьба (+ Бонус)

Проще не смотреть.

Буду смотреть на второго гостя. Он так забавно меня разглядывает, и чем дольше смотрит, тем более счастливым выглядит. Такое впечатление, что он сейчас скажет «фух» и перекрестится.

— Познакомься, дорогая, — тем временем Давид сам подъезжает ко мне, поскольку у меня так и не получается сдвинуться с места, — это Аверин Константин Маркович. Юрист."

"Юрист? Смешно. А я думала, король. Судя по его благосклонному взгляду, как минимум. И по тому, как он милостиво кивает. А еще я не слышала, чтобы юристы столько зарабатывали. И что хоть кто-то из них может позволить себе костюм, который сейчас надет на Константине Марковиче.

— Очень приятно. Марта Константиновна, — церемонно киваю в ответ.

Юрист Аверин уважительно поднимает бровь, отчего его «фух» становится еще более осязаемым. Давид с Росомахой озадаченно переглядываются и с подозрением впиваются взглядами в Константина Марковича.

Тот недоуменно смотрит на них, потом на меня, а потом возмущенно фыркает.

— Что вы на меня уставились? Я тут ни при чем. — еще раз окидывает меня оценивающим взглядом и убежденно добавляет: — Она слишком молода.

— Уверен? Тебе тогда было двадцать два, — возражает Росомаха, и от звуков его голоса меня бросает в дрожь. Потому что голос я тоже узнаю.

— Точно нет, — твердо стоит на своем Константин Маркович, но для меня их диалог остается загадкой.

— А это Антон Голубых, — между тем продолжает спектакль Давид. — Он доктор, хирург. Один из лучших, которых я знаю.

Муж взглядом указывает на Росомаху, и я заставляю себя поднять глаза. Значит, Антон. Ему идет это имя. Но Росомаха все равно подходит больше.

Доктор Голубых смотрит на меня так, будто впервые видит. Его лицо ничего не выражает, а меня бросает то в жар, то в холод.

Чужой, абсолютно чужой мужчина. Сама мысль о том, что нас с ним что-то связывает, кажется дикой и фантастической.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Давид, твоя жена потрясающе красивая девушка, — говорит заметно повеселевший Константин Маркович. Такое ощущение, что он неизвестно чего ждал.

Может он думал, что Давид женился на мне из милости? Или из сострадания?

— Я знаю, — муж берет мою руку и прижимает к губам, — сам себе завидую.

Мы встречаемся взглядами, и во мне просыпается несмелая надежда. А может все-таки Давид не готов со мной расстаться? Он с таким трепетом держит мою руку, в его глазах столько безграничной нежности, что меня немного отпускает.

Приходит Селим сказать, что стол к обеду накрыт, и господа могут пройти в столовую. За обедом я по большей части молчу, и Давид все чаще окидывает меня обеспокоенным взглядом.

Наконец он не выдерживает, и как только мы встаем из-за стола, начинает допрос.