Случайная свадьба (+ Бонус)

И что будет, когда Зарина это поймет? Ну не убьет же она меня в самом деле, на маньячку она похожа меньше всего.

Закрываю глаза и стараюсь не думать о Давиде, но сама только о нем и думаю.

Наверное, я задремала, уткнувшись лбом в согнутые колени. Поэтому когда слышу за окном гул, первым делом решаю, что он мне снится. Даже головы не поднимаю."

"И только когда дверь от удара разлетается в щепки, понимаю, что это не сон.

В мою темницу вваливаются двое в черной полевой форме и с повязками на лицах, где сквозь прорези видны только глаза. Я ошалело поднимаюсь на негнущихся ногах.

— Ну все, хватит с меня, — говорю, нащупывая рукой вазу, — достали. Одни похитители. Вы хотя бы в очередь встаньте. У вас в стране кроме Чабехана еще кто-то работает? Кто-то создает национальный продукт? Или он тут один за всех пашет и налоги платит? Ясно теперь, почему он такой уважаемый.

Один из прибывших стаскивает маску и передо мной предстает раскрасневшееся лицо Росомахи.

— Мартуся, брось вазу. Это я, Антон. Мы прилетели за тобой.

Его спутник мне незнаком. Он выше Антона почти на голову, я ему и вовсе буду по плечо. Зато фигура закачаешься. Под черной форменной тканью хорошо видны перекатывающиеся мускулы. А какие бедра и ноги, ммм...

Но это я так, чисто с эстетической точки зрения рассматриваю.

Зато с нервной системой у парня беда, от каждого моего движения он дергается как припадочный. Того и гляди кинется на меня и станет отбирать вазу.

Да я бы и хотела, ее не подниму. Таких тяжеленных я еще не видела.

— А это кто? — киваю на спутника.

— Это? — как-то странно тушуется Антон. Тушуется и мнется. — Это мой пациент. Тот самый... — добавляет шепотом, вращая глазами, как будто я совсем безголовая. А я мучительно краснею.

Да поняла я, поняла. И с удовольствием приложила бы его вазой, если бы смогла поднять.

— Оставь вазу, Мартуся, — просит Росомаха, — и давай не задерживать Константина Марковича.

— Константина Марковича? А он где?

— В вертолете. За штурвалом.

— Какие все занятые, надо же, — бубню я и ахаю, потому что Росомахин пациент поднимает меня на руки.

— Что вы делаете? — дергаюсь, чтобы вырваться, но он держит крепко.

Мы бежим по крыше, точнее, бегут Росомаха и его пациент со мной на руках. Я изо всех сил упираюсь в широкую грудь локтями, потому что пациент так и норовит сильнее меня прижать.

А я не могу. Его тренированное тело так сильно напоминает мне о Давиде, что на глаза набегают слезы.

Как же я люблю его. Как же я хочу его видеть.

И я бы отдала все, что у меня есть, чтобы слова Зарины хоть на несколько процентов оказались правдой.

Глава 33

Вертолет грозной тенью нависает над крышей. Я бы с удовольствием полюбовалась на это величественное зрелище, но мужчины, как обычно, торопятся.