Случайная свадьба (+ Бонус)

А ты что, не организуешь людям пару-тройку привидений, чтобы нервишки пощекотать?

Ольга вновь искоса взглянула на мужа и наклонилась, как будто расправляет складку на платье. Но мне казалось, она едва сдерживается, чтобы не расхохотаться.

А я встретилась взглядом с Константином Марковичем и снова задумалась. Вот точно надо расспросить маму!

Мы с ней стали больше общаться, особенно когда они с Азатом узнали о моей беременности.

Я долго размышляла и пришла к выводу, что именно благодаря Максуду я познакомилась с Давидом. Азат устроил наш брак. И уговорил меня выйти замуж. Так что по-хорошему, я должна поблагодарить отчима за такого мужа.

Давид пригласил маму с отчимом к нам в гости, и это был очень хороший день. Я поняла, как скучала по братьям, а им очень понравилось в замке. Давид с Иласом покатали старших на вертолете, а мы с мамой пили чай в беседке в саду.

Уже вечером перед сном Давид объяснил мне, почему Аверин топит за девочку.

— У него пятеро сыновей и две дочки. У Аверина слишком высокие запросы, он планирует породниться со всеми родовитыми семьями в Европе. Давид Давидович мелковат для его дочек, а вот если бы была девочка, даю сто процентов, что Аверин застолбил бы ее для кого-то из своих парней. Но ему ничего не обломится, — поцеловал меня муж в плечо, — у нас будет сын.

Ну и пусть. А мы с Константином Марковичем ждем девочку.

Во дворе слышен шум и звук подъезжающего автомобиля.

— Марта! Мартуся! — доносится до меня взбудораженный возглас, и я с удивлением узнаю голос свекрови.

Тереза Инусовна бежит по дорожке, я с тревожным предчувствием подхожу к перилам балкона.

— Мне приснилось, что ты рожаешь! Я на самолет и сюда. Ты еще не рожаешь?

Меня простреливает, как будто кто-то воткнул пику в позвоночник.

— Рожаю... — сиплю я и хватаюсь за балконные перила.

* * *​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Давид не стал ехать с водителем на задний двор, вышел у ворот и пешком пошел по дорожке к замку. Захотелось пройтись, а еще надо было прийти в себя, чтобы никто из персонала заметил, как дрожат руки.

Он сто раз бы предпочел какую-нибудь опасную операцию, связанную со спецслужбами, чем одни роды.

Как он это пережил, Данилевский сам не знал. Но не бросать же было Марту, у нее как раз вариантов не было.

У замка его уже ждали. Целая толпа собралась — волнуются, переживают. Давид почувствовал прилив благодарности к своим людям. Они разделяли его боль, когда он был прикован к инвалидному креслу. И теперь они разделяют его радость.

Радость, что он не один. Что они полюбили его Марту, хотя, как можно не любить Марту?

— Давид Давидович, кто? — спросил, затаив дыхание Зураб.

Данилевский обвел всех торжествующим взглядом и загадочно улыбнулся.