Случайная свадьба (+ Бонус)

Жаль, среди них нет ни одной хрустальной. Видно, Давиду никто с детства не собирал в приданое хрусталь.

Но я не переборчивая, мне и керамика подойдет. Достаю цветы из вазы — красивые, бутоны полураскрытые, каждый как произведение искусства! — и растыкиваю по остальным букетам. С некоторым сожалением выливаю воду.

Конечно, было бы эффектнее вылить ее на Данилевского. На несколько секунд зажмуриваюсь, представляя своего обманщика-супруга со струйками воды, стекающими по лицу и волосам. И прилипшими ко лбу листиками. И обломком стебля на ухе.

Кайф нереальный!

Но надо быть реалисткой. Я с трудом дотащила вазу с водой до раковины, еле подняла, чтобы вылить воду. Глупо надеяться, что этот негодяй станет терпеливо ждать, пока я буду возиться за его спиной с переполненной посудиной.

Без воды мое оружие становится легче, отхожу к противоположной двери стене, берусь обеими руками за ножку и жду. С нетерпением поглядываю на большие настенные часы, прекрасно вписывающиеся в интерьер спальни.

Что-то не торопится муж к молодой жене. Может, он вообще не придет? Нарочно сказал, чтобы я как дура всю ночь его с вазой стерегла?

Ну ничего, я терпеливая, подожду.

Но ждать приходится долго. Руки немеют, ставлю вазу на пол и сажусь рядом, обхватив колени.

Наконец открывается дверь, и в проеме появляется Данилевский. В серой трикотажной футболке и штанах, свежий и отдохнувший, с влажными после душа волосами. И меня охватывает злость.

А я тут сижу, жду…

Хватаю вазу и поднимаюсь, прижавшись спиной к стенке.

— Марта, ты почему не переоделась? — удивленно поднимает он брови и подъезжает ближе.

— Не подходите, — предупреждаю, замахиваясь вазой. — Вы лжец! Обманщик! Бессовестный и коварный лицемер!

— Марта, что с тобой? — морщит он лоб. — Поставь вазу на место, ты ее разобьешь.

— Конечно, разобью, — отвечаю хладнокровно, — еще один…

На слове «шаг» прикусываю язык, потому что мой муж не ходит. Он ездит. И ездит быстро. Я и не подозревала, что эти современные коляски такие маневренные.

Он оказывается рядом в доли секунды. Торопливо бросаю вазу, но Давид демонстрирует завидную реакцию. Молниеносно отклоняется в сторону, ваза пролетает мимо, грохается об стенку и разлетается на осколки.

Данилевский в ответ мечет в меня взглядом потяжелее раз в двести, чем бедная ваза. Еще один рывок, на моей талии смыкаются цепкие пальцы, и я взлетаю вверх. А потом падаю задницей прямо на руки Данилевскому.

— Ты могла пораниться, — шипит мне в лицо Давид, и я вижу, что он разъярен.

— Можно подумать, вы обо мне переживаете, — отвечаю с трудом. С трудом, потому что Данилевский сдавливает мне шею локтем. — Так и скажите, что вам вазу жалко.