Разрешаю любить

— Зачем?

Проведя подушечкой указательного пальца по своей брови, она заправляет за ухо выбившуюся из прически волнистую прядь волос.

— Свадьба это всегда сильный стресс. Для любой из нас, — объясняет мягко, — Я просто волнуюсь за тебя и хочу убедиться, что с тобой действительно все в порядке.

— Со мной все в порядке. Врач сказала.

Юля пару раз кивает и впивается в мое лицо пристальным взглядом.

— Ты ведь девственница еще?

Я на миг теряюсь, но быстро беру себя в руки.

— Д-да. Но какое это имеет значение?

Шумно выдохнув, тетя снисходительно улыбается и, подавшись ко мне, касается моего плеча.

— Ну, как же?.. Это имеет большое значение, Варь. Станис знает тебя с четырнадцати лет. С семнадцати ты считаешься его девушкой и, если у вас ничего не было, то…

— Я девственница, Юль, — перебиваю, выдавив смешок, — И я все понимаю, да.

Она тихо смеется, но все же уточняет:

— В твоем близком окружении ведь нет мальчиков?

— Нет.

— Кроме того друга Саши, верно?..

— Верно.

— Как его фамилия? Я всегда забываю. Копейкин?..

— Денежко, — отвечаю глухо.

На мое лицо медленно наползает жар. Закусив губы, я склоняюсь над схемой и указываю пальцем в первый попавшийся стол, — А тут кого посадим?

Юля смотрит на меня еще несколько секунд и берет шариковую ручку, чтобы продолжить то, чем мы занимались.

— Будь осторожна, Варя. Станис любит тебя. Очень.

— Я его тоже.

— Мари очень благосклонна к тебе…

— Я знаю.

— Не подведи.

— Я не подведу, — откликаюсь еле слышно.

Этот разговор меня разматывает до усилившейся головной боли и тошноты. Руки ходят ходуном, когда я выхожу, наконец, из дома Беломестных.

Слепо шагаю через двор, а потом по тротуару вдоль проезжей части. Запоздало понимаю, что нужно было вызвать такси, но прохожу две остановки и сажусь на автобус.

Дома мама. Гремит посудой на кухне и засыпает меня вопросами, едва замечает, что я вернулась. Я отвечаю односложно и немного невпопад.

— Отец сегодня в ночь. Не дождался тебя — только что ушел.

— Я у Юли была.

— Что, платье уже пришло?

Мою руки прямо на кухне и, открыв холодильник, достаю из него ветчину и сыр. Затем батон из хлебницы.

— Нет, мы рассадкой гостей занимались.

Помешивая борщ в кастрюле, мама закатывает глаза. Одна и та же реакция на все, что я рассказываю о свадьбе.

— Нас с отцом куда посадили? Или нас вообще не позовут?

— Не начинай, мам! Вы будете сидеть за ближайшим к нам со Станисом столом, как и полагается родителям!

— Только не рядом с этими… Бжезинскими!..

— Разумеется.

— Я понятия не имею, о чем с ними разговаривать!

Сделав себе бутерброд, наливаю кружку чая и с ногами залезаю на стул. Жую торопливо, спеша оказаться в комнате наедине со своим телефоном и вдруг слышу:

— К тебе, кстати, парень приезжал. На черной иномарке. Друг Сашки.