Разрушу твою жизнь

Я сжала между бёдер его руку, обессиленно глотая воздух.

Шамиль прижал меня к себе. И я доверчиво прильнула к нему, утыкаясь ему в грудь.

Проснувшись, первым делом проверила, рядом ли он. Но половина кровати, которую он занимал, пустовала.

Щёки пылали. Я приложила к ним прохладные ладони, но это не спасло.

Это всё приснилось или он действительно делал мне кунилингус? Зажмурилась. Не-е-ет. Такой мужчина, как он, не будет заниматься подобными шалостями. Значит, это был точно сон. Очень порочный сон.

Сама не понимая, что творю, потянулась к его подушке. Уткнулась в неё лицом, вдыхая родной запах. В сердце щемило. От боли и горькой любви.

Резко отпрянула, коря себя за слабость. Надо быть сильной. Наверное.

Я ведь не могу простить ему смерть брата, так почему веду себя как размазня?

Думала, холодный душ поможет прийти в себя. Ощутить ту ненависть, что недавно мной владела, но эмоции улеглись. И я не могла поднять их со дна.

Раскрасневшаяся, покинула спальню в оставленной для меня в гардеробной одежде. Кто-то словно знал, что я предпочту сегодня натянуть на себя свободные джинсы и белую майку.

Внутри всё зудело от желания его увидеть. Гнала эти мысли подальше. Но они возвращались снова и снова. И сердце разрывалось в груди от переполнявших его чувств. Слишком сильных, слишком концентрированных, чтобы я могла их подавить.

Воображала, как сейчас увижу его за завтраком. Как буду отводить от него глаза и делать вид, что не замечаю.

Спустившись, столкнулась с горничной, имя которой я, к своему стыду, не запомнила.

– Госпожа, доброе утро, – улыбнулась мне женщина, считывая с лица мои попытки вспомнить, как её зовут. – Вы можете звать меня Айгуль.

Глава 27

Ощутила жгучую неловкость оттого, что человек значительно старше меня обращается ко мне столь почтительно."

"– А вы меня Васей, – криво улыбнулась ей, но по выражению глаз поняла, что для неё я останусь госпожой.

Хотелось выяснить, дома ли Хозяин, но гордость не позволила.

– Господин Ямадаев уехал, но просил передать, что скоро приедет его родственница, чтобы составить компанию в свадебный салон, – оповестила меня, заставив покраснеть, словно прочитав мои мысли.

Плохо переварив информацию, кивнула. Аппетит пропал. Зато злость появилась.

Что у него за манера всё решать за меня?

Мог бы хотя бы по-человечески попросить моей руки.

Подняла свою кисть. На мне ведь до сих пор кольцо Соломона. Вычурное, совсем не в моём вкусе. Не сняла его из вредности.

И из прагматичных соображений. Любовь приходит и уходит. Ломбард работает всегда. Кто знает, где я окажусь завтра?

Позавтракала, не ощутив вкуса еды, елозя на стуле, как на иголках. В ожидании первого родственника Шамиля. Почему-то считала, что его семья не примет такую, как я.