Разрушу твою жизнь

Твоя мамаша тебя очень ждёт.

Я второпях умываюсь, надеваю первые попавшиеся тряпки и ныряю рукой в карман шубы. Но там пусто. Голову за секунду охватывает пожар. Щеки горят, шея горит.

Колье нет. Бабки тоже нет. Обычно в это время она спала. Да и, когда Соломон ломился в дверь, не вышла криками его встречать. Если сложить дважды два. Получится не четыре. Получится, что бабка украла колье."

"Раньше ничего подобного не случалось. Но до сегодняшнего утра у меня и конфисковать было нечего. Я же беднее церковной мыши.

Всё моё нутро поглощает необъятных размеров злоба. Чёрная. Лютая. От которой с губ срывается мат и крики. Только их никто не услышит. Дома-то кроме меня никого.

По мышцам проходит судорога. Мне необходимо куда-то деть эту энергию, принесённую на полных парах ненависти. Не подумав, что кости встретятся с бетоном, я несколько раз ударяю кулаком в стену. И скулю, как побитая собачонка, ощущая острую боль.

Грёбаная сука!

Набирала её номер, но в ответ получила лишь сигнал отбоя. Снова и снова. Обзвонила всех её подружек. Но ни черта.

А на смену злости пришли два брата: отчаяние и страх. Колье оставалось моим последним шансом расплатиться с Ветрянским с минимальными потерями. А что меня ждёт теперь?

И ведь мама у него… Она снова, по доброй воле заявилась в его логово.

Мне хотелось вырвать из головы волосы, да схватиться пока особо не за что. Из зеркала на меня пялилась девица с бешеными глазами и почти дыбом стоящими чёрными короткими кудряшками. Чёрный упрямый барашек.

Можно попросить о помощи Соломона. Но одна эта мысль вызвала отвращение. Потому что я не сумею потом расплатиться с ним. А какую плату он потребует, я знаю наверняка. Он дал понять этим утром, чего хочет.

Шамиль… Тут я на сто процентов была уверена, что он выручит. Но… я не могу к нему обратиться. Тогда Ветрянский сразу выложит ему мою подноготную. А что сделает Шамиль, когда узнает, что я всё это время лгала ему, чтобы подобраться ближе? Способен ли он убить меня, как считает Соломон?

Мазохистская часть моей сущности желала знать ответ на этот вопрос. Ведь тогда я бы поняла, что я на самом деле для него значу.

Затолкала поглубже все свои романтические мечты. Фантазии о Шамиле, стирая картинку рыцаря на белом коне, напоминая себе, что он, возможно, убийца моего отца. Вытерев слёзы и сопли с лица, вышла из дома.

Искать, куда можно сплавить шубу, времени не было. Мало ли какой винтик закатится за ролик в гнилом мозге наркомана, если я задержусь. Попробую выцыганить отсрочку.

Вылетела из квартиры, села на автобус. И пыталась думать. Вот только в голове вакуум.

На автопилоте и из последних крупиц собственных ресурсов добралась до заведения наркомана. Пустующего в ранний час.

После ночной смены уборщицы не успели навести порядок.