Разведен. Влюблен. Опасен

Наверное, меня перекосило, или я как-то по-другому себя выдал, но Мотя подсел поближе и напряженно спросил:

– Что там?

Не получив ответа, подсел поближе, повернул к себе экран, прочитал и заржал:

– Кирюха, если это не досье на нового жениха Сани, клянусь, я почки в ломбард сдам.

Я скрипнул зубами, а Мотя продолжал зубоскалить:

– Ничего не решил, да? «Пять лет прошло», – передразнил меня Мотя. – Давай я вслух почитаю, а то ты завис.

А я смотрел на сообщение Лехи, которое гласило, что Вишневская Александра Станиславовна шесть лет назад сменила фамилию на Захарова, коей до сих пор и остается.

Захарова! Она все еще Захарова!

У меня сердце о ребра хреначило так, словно готово было вырваться и сбежать. Прямо в ласковые ладошки его обладательницы…

– Она Захарова, – вслух произнес Матвей задумчиво, а я дернулся и снова потянулся к бутылке.

А Мотя с выражением зачитал:

– Окунь Виктор Федорович, тридцать годиков. Выпускник… А-а-а-а, я не могу. Выпускник военно-морской академии. Приколист, походу. Полгода назад стал счастливым владельцем ИП имени себя любимого. Я не понял, в каком водоеме его Саня выловила? Так… Прописан в нашем городе. Не женат, не был, детей нет, не привлекался, но какие его годы, да? Детдомовский. Кирюха, вопрос, где прятать труп жениха, снят. Мы его обратно в море вернем. На, фотку глянь.

Мотя протянул мне мобильный, где было фото паспорта Окуня. Обычный тип, внешность простая, не запоминающаяся.

Что она в нем нашла?

Я смотрел на фото и заводился все сильнее. Я знал это чувство – ревность. Собственничество. Желание оторвать руку каждому, кто прикоснется к моей женщине.

Если бы ты, Санька, не вернулась, может, и осталось бы все как есть. Жили бы каждый своей жизнью за тысячу километров друг от друга.

Но ты вернулась и всколыхнула все то, что я так долго пытался забыть. Запахом своим, взглядом опять душу вывернула наизнанку.

И ты злишься на меня так же, как и я. Не отпустило тебя, моя гордая девочка. Не получилось у нас расстаться навсегда, судьба вон как повернулась. Затянула в ураган, всколыхнула болото, поднимая со дна весь ил воспоминаний, которые я долгих пять лет пытался захоронить под курганом из дел, работы, – да из чего угодно.

И у меня почти получилось. Почти. Если бы ты не вернулась…

Может, это действительно второй шанс стать счастливым? Может, можно все исправить и «мы» не потеряны навсегда? Вернуть, возродить то, что было утрачено когда-то из-за дурацких принципов нас обоих? Может, Мот прав и мы стали мудрее за эти годы?"

"Ты, Саня, мечту исполнила, ветеринаром стала. И я человеком стал. Тем, кем хотел быть тогда. Многого добился, многое переосмыслил.