Разведен. Влюблен. Опасен

– Санечка, я планирую стать чемпионом среди подкаблучников, – рассмеялся я, – и, знаешь, я понял, о чем я мечтаю. Я хочу домой с работы к тебе возвращаться. Мечтаю о детях. Наших с тобой. Хочу с тобой засыпать и просыпаться. И ругаться с тобой только хочу.

– Кажется, у нас одна мечта на двоих, – улыбнулась она.

– Завтра за твоими вещами съездим, переедешь в нашу квартиру. Я правда хоромы купил трехкомнатные, как будто знал, что ты вернешься.

– Все мои вещи остались в городе отца. Я там квартиру снимала. И с работы нужно будет уволиться, я отпуск брала на три недели.

– Значит, вместе поедем, – решил я, – я тебя одну дольше, чем на один день, больше никуда не отпущу. Да и батя у тебя мировой. Кстати, моих родителей бы тоже надо обрадовать, что невестка блудная вернулась. Они будут рады. И Аська тоже, сестрицу мою помнишь?

– Конечно, помню! – возмущенно воскликнула Саша. – Кстати, кажется, Антошка и Василиса испытывают друг к другу симпатию.

– Главное, матушке не говори, – засмеялся я, – боюсь, двух представителей моей семьи в качестве зятя она может не выдержать.

– Она привыкнет, у нее выбора нет. Теперь нет, – твердо решила Саша, а я кивнул.

Хватит, наслушался. В отношения двоих нельзя впускать третьего. Даже если этот третий – родная и до зубной боли любимая матушка.

Наконец, мы доехали до загса, где уже стояли знакомые все лица с Виктором во главе. Не было только главной виновницы торжества – маменьки.

Удивил меня Доберман. Нет, я знал, что начальство у меня кремень, но чтоб настолько… Чтобы выдержать мою тещу дольше, чем шестьдесят минут, нужно иметь стальные яйца и железобетонную выдержку.

Саша посмотрела на меня, ища поддержки. Я подмигнул ей, вышел из машины, заметив, что наше сопровождение тоже паркуется неподалеку.

Гости занервничали. Все, кроме Марьи и Игоряна.

Я же не отрываясь следил за реакцией Карасика, который нахмурился и первый пошел к нам.

– Виктор, – Саша явно растерялась и снова посмотрела на меня.

– Саша моя, – коротко обрубил я, за что меня наградили монаршим гневом и сложенными домиком бровками.

– Все в порядке? – участливо обратился Карасик к Саше, но руки держал при себе.

– Виктор, давай поговорим? – пролепетала Саша, пряча глаза.

– Я понял, Саш, это ведь твой Кирилл, так? – мягко ответил ей Карасик, косясь на меня. – Ты ничего не должна мне объяснять.

– Нет, должна.

– Я сам, – вклинился я. – Свадьбы у вас не будет, но Саня рассказала мне о проблеме, и она решаема. С опекой мы тебе поможем. Вон того мужика видишь? – я указал на тренера, – он поможет. Месяц, может, чуть больше, и ты заберешь мальчишку себе под опеку. Постараемся сработать быстрее.

– Как? Я полгода пытаюсь, – сжал зубы Окунь.

Роберт Леванович, Мотя и Лева встали рядом, закрывая нас от всех.