Разведенка. Как я мужика искала...

Он мне в ответ спокойно заявляет, что в тот день его жена ушла пораньше и провела в адвокатской конторе несколько часов, потом ещё куда-то заехала. Следит он за ней, что ли? По часам помнил, чем его женушка была занята. Я попыталась выкрутиться, типа, ой перепутала. А потом… — она сглатывает, её голос меняется.

— Что потом? — в голосе второй коллеги плещется нездоровое любопытство.

— Этот придурок меня за глотку схватил и сдавил. Держал вот так и душил, просто смотрел, как я задыхаюсь. Потом отпустит немного и снова спрашивает у меня подробности… Слезы, сопли, паника! Я от страха призналась, что все выдумала. Потом он пригрозил, что если я буду распускать лживые сплетни, то он заставить меня сожрать свой язык. Маньяк конченый. У меня потом на целый день голос пропал, и ещё три дня глотка болела. Не-не, я такое не люблю.

— Пожестче не любишь? Ооооо.… Думаешь, он женушку свою того, да? Жестит! Ну, не может мужик просто так носиться за обычной женой, если она его не устраивает в постели. Видимо, что-то особенное она исполняет! Хммм.… А с виду такая тихоня, моль бледная, никогда бы не подумала… — захихикала вторая.

— Ага. Тихони самые ушлые и пошлые. Вот тебе и тихоня, и моль бледная. Представь, сидит такая тихая, нос свой длинный в бумаги засунула, а у нее под одеждой кожаные трусы с доступом и портупея на голое тело.

Они буквально захлебывались слюной восторга, обсуждая меня.

— Думаешь?

— А чего она балахоны такие носит?

Фу, какие гадины!

Просто блевать охота, какие гадости они тут напридумывали про меня… Как только языки не отсохли?!

Боже, а ведь они меня утешали, и обнимали, и всегда были готовы выслушать, и салфетки подавали, сочувствующе обнимали, когда Леша даже обеденный перерыв использовал, чтобы уколоть побольнее и довести меня до слез.

Выходит, я все это время была для них просто жирным, сочным кусочком для сплетен…

Стою ещё несколько мгновений собираюсь с мыслями.

Перевариваю это все и понимаю, что не чувствую тепла.… при мыслях о работе.

Вообще никак не отзывается во мне мысль, что я уволюсь — ни тревоги, ни переживания.

Ни-че-го!

Так стоит ли за это место держаться?!

Ну, работа и работа, звезд с неба не хватаю, пошла работать только для того, чтобы не скучать дома, когда дети стали постарше.

Потом рывком распахиваю дверь и вхожу.

Дарья, которая, оказывается, глазки Леше строила и целилась к нему в трусы, аж вздрогнула и выронила папку.

— Лиза? Ооого.…. — икает. — Вот это ты….

— Выглядишь на все сто! — поддакивает вторая.

— Сразу видно, развод на пользу пошел. Наверное, ты на заседание пришла во всеоружии, и твой… слюной захлебнулся, — подбирает слова Дарья.

— Не старайся, — обрываю я ее.

Подхожу к своему столу и выгребаю личные мелочи из второго ящика.