Разведенка. Как я мужика искала...

Что не так-то?

— Все не так, Лесь. Ты, конечно, молодец! Кипиш подняла и в кустики сиганула, в белом пальтишке. Вот только ты и пальцем о палец не ударила, чтобы отца найти.

— Да и ты… — начинает.

— Я с ним в больнице, — остужаю пыл дочери.

— В больнице?! Что стряслось?"

"— Несчастный случай, — диктую адрес. — Приезжай. Ему бы не помешала поддержка.

Дочь мнется.

— Тут такое дело, мам… Я не в городе. Мы с.… с друзьями, в горы рванули.

Почему мне кажется, что она сейчас врет?

— С друзьями? Или с мужчиной?!

— Да какая тебе разница, мам, с кем?! Опять нотации читать будешь?

— Лесь, дело твое. Но отец твой серьёзно повредился, ему нужна будет помощь на первое время. Будь так добра, приедь.

Тишина.

Частое дыхание дочери, потом тихое «шу-шу-шу», низкий мужской тембр, немного раздраженный.

Я вслушиваюсь так, что даже за ушами ныть начинает и с трудом разбираю слова:

— Ты сама хотела… Никуда не выходим. Тайком. Вот… Что не так? Нет, не поеду. Хочешь вперед? Но тогда забудь…

Дальше уже не разобрать, шушукаются вполголоса, совсем тихо.

Шорохи становятся громче, дочь снова берет телефон в руки и произносит твердо:

— Не могу, мам. Давай ты сама, ок? Я через три дня вернусь и сразу к папе.

Оторопело опускаю телефон, потом поднимаю, вызов уже сброшен.

Вдогон смска от дочери:

«Поцелуй папу за меня, пусть поправляется!»

***

Вхожу в палату, где разместили бывшего мужа, с ним разговаривает доктор.

— Воспаление легких подхватили, в этом ничего хорошего нет. Но есть и положительные моменты! Именно то, что вы в холоде провалялись, не позволило воспалению в открытом переломе распространиться далеко. Иначе бы с вами сейчас, голубчик, говорили иначе. Не о восстановлении перелома, а об ампутации конечности, — разводит руками, посмеиваясь.

К чему я никак не привыкну, так это к чёрному юмору врачей: ногу сломал, так скажи спасибо, что не отрежем, бу-га-га!

Мое появление Леша замечает первым, сказав хрипло:

— Ладно, достаточно. Вы напугали мою жену, — спустя несколько секунд добавляет. — Бывшую. Оставьте нас.

Может быть, даже в присутствии врача было легче обмениваться фразами, а так дверь закрывается, и мне резко становится нечем дышать.

Страх плещется в горле.

Я действовала на автомате, не думая, сейчас накатывает, мурашки по всему телу.

Ещё и так тоскливо от понимания, что мы можем оказаться не нужны даже собственным детям. Они не всегда будут рядом. В такие моменты, когда остро нуждаешься в чьей-либо помощи, но оказываешься один-на-один со своими проблемами, остро чувствуется одиночество и понимаешь, что ты приходишь в этот мир в одиночку и в обратный путь отправишься тоже один. С пустыми руками, храня в сердце только воспоминания. Если повезет, они будут хорошие… А если не повезет…

— Думал, сдохну там.