Развод. Я не приму вторую!

Марьям уже спала или, по крайней мере, притворялась.

Её слова звучали в голове снова и снова.

“Ты думаешь, что твои поступки никак не влияют на меня?”

Что-то в её поведении изменилось. Она больше не была той женщиной, которая всегда молчала и всё терпела. Это злило меня, но одновременно вызывало беспокойство.

Я почувствовал, что теряю контроль над ситуацией.

“Что, если она уже что-то решила, а я даже не знаю?” – эта мысль не давала мне покоя.

Я закрыл глаза, но сон не приходил. Впервые за долгое время я чувствовал, что всё может измениться. И не в мою пользу."

"Глава 3"

"Адам

С утра я уже был как на иголках. Непривычное поведение Марьям продолжало преследовать меня. Её вчерашние слова застряли в голове: “Ты думаешь, что твои поступки никак не влияют на меня?”

Я не понимал, что происходит. Она вела себя так, будто ей больше ничего не важно. Словно ей не важно, что я думаю, что говорю.

Когда я спустился на кухню, Марьям готовила завтрак. На вид – как обычно, но её движения были быстрыми, сосредоточенными. Она что-то тихо напевала себе под нос.

– Доброе утро, – сказал я, садясь за стол.

– Утро, – ответила она коротко, не поворачиваясь.

– Что у нас на завтрак?

– Яичница, тосты, чай. Всё на столе, – её голос был ровным, спокойным, но я почувствовал в нём отдалённую холодность.

За столом я пытался начать разговор:

– Что у тебя на сегодня по плану?

Она посмотрела на меня, слегка приподняв бровь.

– То же, что и всегда. Уборка, готовка, дела по дому.

– Это точно? – спросил я, пристально глядя на неё.

Она остановилась, посмотрела на меня спокойно и сказала:

– А ты думаешь, я куда-то исчезну?

Я почувствовал себя не в своей тарелке. Её уверенность сбивала с толку.

Когда я вышел из дома, чувство тревоги не оставляло меня. Марьям менялась, и это было очевидно.

Я не мог отделаться от мысли, что её вчерашний уход был чем-то большим, чем просто “дела”. Но как это проверить?

Я взял телефон и написал ей:

“Что делаешь?”

Через несколько минут пришёл ответ:

“Дома. Стираю.”

Казалось, ничего подозрительного. Но что-то подсказывало мне, что всё не так просто.

Я позвонил Ахмеду, старшему сыну, который в это время должен был быть дома.

– Ахмед, ты дома? – спросил я.

– Да, пап.

– Мама где?

– На кухне вроде была, когда я оттуда выходил. Она сказала, что будет стирать.

Это прозвучало правдоподобно, но я всё равно чувствовал беспокойство.

Когда я вернулся домой, Марьям встретила меня у порога. Она выглядела уставшей, но в её глазах снова мелькало что-то странное – что-то новое, чего раньше не было.

– Как прошёл день? – спросила она.

– Как обычно. А у тебя? – я внимательно смотрел на неё, стараясь уловить любую мелочь.

– Ничего нового. Уборка, готовка.