Развод. Моя (не) желанная (СИ)

Его пальцы невольно сжали стакан чуть крепче обычного.

— Откуда такие выводы?

— Она ваша супруга, но совершенно не чувствует себя здесь на своём месте. И оживает только когда вы появляетесь.

Это… слишком громкое заявление. Лисицын наверняка что-то путал или попросту принимал свои иллюзии за истину.

Но вырази он свои сомнения вслух, и Лисицын тут же что-нибудь заподозрит. Разве в любящих супружеских парах разлука не повод для грусти? Откуда же их гостю знать, что до любящей супружеской пары им с Митиной как до Луны.

— Вы бы вовлекли её в работу на производстве. Ей это может быть интересно. Мне кажется, ей вас действительно не хватает.

Яр заёрзал в кресле, пытаясь сообразить, что ответить на столь неожиданный акт проявления заботы.

— Вы, конечно, очень занятой человек, но и о личной жизни забывать не стоит. Послушайте совета умудрённого опытом человека. Не повторяйте чужих ошибок.

— Это работа в Фонде столько времени у вас отнимала?

Лисицын качнул головой:

— Нет. Это было несколько лет назад. По молодости я работал в органах. А потом подрабатывал частным сыском.

Твою-то… Ну теперь всё понятно. Это о-о-очень многое объясняет. Это очень многое расставляет по своим законным местам. Им действительно «повезло» иметь дело с настоящей ищейкой.

— Ярослав Дмитриевич, подумайте о том, что я вам сказал, — сегодня Лисицын был непривычно настойчив в желании сделать доброе дело. — Вы ведь в этом случае не только половину капитала потеряете, но и любимого человека.

Любимого!

Да знал бы Лисицын…"

"Но Яр запнулся в собственных мыслях, когда снова непрошено включилось воображение… Вот день их развода. Долгожданный, чёрт возьми, день. Он свободен. Он как-то умудрисля решить вопрос о разделе имущества. И он его решит. Он уже дал Арбенину задание покопаться во всём и проконсультироваться у юристов. И — дальше что?

Дальше — всё. Он вернёт себе статус холостяка. Никаких обязательств. Никаких привязанностей. Гуляй, рванина…

Но холостяцкая вечеринка, какую он себе рисовал в первые дни их вынужденного брака, почему-то сейчас не торопилась всплывать в его воображении.

Почему?

Он что… он начинал привыкать к тому, что уже не один? Привыкать к Митиной в качестве… опасно близкого ему человека?

А стоит ли поддаваться такой самоубийственной фантазии?..

Ответ на все эти вопросы долго ждать себя не заставил.

Всё случилось как-то само собой.

Глава 40

— Занята?

Голос мужа застал меня врасплох, и я уронила разломленное овсяное печенье в свой кофе. Чертыхнулась и подняла взгляд на Громова.

Выглядел он необычно. Бежевый свитер грубой вязки, обычные потёртые джинсы. Буйная тёмная шевелюра так и просилась хоть чуть её пригладить.