Путь золотого семени (СИ)

— После того, как утвердят новых правителей и откроют торговые пути, ты сможешь покупать что-то привычное, если боги сделают тебя женой князя льдов. Главное, не замёрзнуть в этом царстве холода!

— Мать говорила, что их замок наподобие нашего стоит на теплых источниках. И внутри замка вода не застывает.

— Всё равно холодно.

— Шинни… А как это — быть с мужчиной? — понижаю я голос.

— Тебе ещё только четырнадцать, Инги. Только обручат, и всё. Первый год ты будешь жить как невеста, консумации не будет.

— Точно? Фу, какое слово неприятное.

— Вроде бы так, — пожимает она плечами.

— А мне обязательно ехать на пир «Золотого семени»? Князь может сделать так, чтобы я не ехала?

— Не может. Ты наследница.

— Пусть бы Олга ехала, она мечтает надеть корону внутренних лок! А Элег вернулся бы домой с женой. Было бы здорово…

Они взрослые, им не так страшно, как мне. Олге уже восемнадцать, и она ждёт не дождётся… А Элегу шестнадцать. Да и чего бояться княжичу? Это нам, княжнам, страшно… Мне.

— Едут все наследники. Кто кому составит пару и какую корону наденет, решать будут мудрецы капитула.

— А куда попасть хуже всего?

— Я не знаю, Инги. Меня пугает Ракатанга с её вечным пеклом, песчаными дюнами и извращёнными традициями. Ты знаешь, что во главе их дома должен всегда стоять трёхглавый змей?

— Как это?

— У махараджи Песков две жены. И они все чёрные!! — распахивает глаза Шинни. — И говорят, члены у мужчин огромные, как питоны…

— Фу… — закрываю я лицо руками. — Гадость какая!

— И все гады там смертельно ядовиты. Едят они змей, скорпионов и прочую ползающую живность. А Кипящее море, омывающее берега Ракатанги, полно ужасающих тварей, что если не жалят, то жрут живьём!

— Только не на Ракатангу!! — в ужасе замираю я.

— Как повезёт…

— А куда лучше всего?

— К орам, — улыбается Шинни.

Её мать была из оров. Они тоже северяне и ближе всего к нам по обычаям. Лока у них — густолесье. Вместо наших озёр и болот — ледяные речки. Вместо ив, берез и осин — сосны да ели. Дома они строят не саманные, как мы, а из деревьев. И в печах жгут не торф, а ветки. Но и мы так тоже иногда делаем…

Оры русоволосы, голубоглазы, крепки, и нравов у них диких нет."

"Есть, интересно, у них добрые, приятные княжичи? Скоро узнаю — вздыхаю я грустно.

На поверхности пруда — кувшинки и ряска. Лягушки поют свои вечерние серенады. Красиво… Быть может, я не увижу это больше никогда. До рождения первенца княгиня не покидает локу. А роды переживают не все…

— А ты поедешь с нами, Шинни?

— Князь Вонга ещё не решил. Либо я, либо Ягиль.

Дядьку Ягиля я люблю не меньше, чем Шинни. Он весёлый и знает кучу баек.

— А знаешь, Шинни, Олга зовёт ночью пойти к шептунье на Цветное озеро. Хочет, чтобы нам погадали.

— Плохая затея.