Развод. Точка. Нет

Всё, естественно, дорого-богато!

На радостях, что всё так хорошо складывается и что за ночь муж несколько раз проявлял ко мне повышенное внимание, в общий выходной решила сварить Киру суп-лапшу с курятиной, он это блюдо обожает, а для себя — испечь тортик, почему-то муж перестал есть сладкое и печёное, больше налегал на супы и жидкие каши, говорил, они полезнее.

Однако проведя ревизию закромов, убедилась, что в доме нет яиц и сметаны, да и лапши тоже нет. Что ж, придётся сходить в соседний магазин.

— Куда собираешься? — поинтересовался муж, потягиваясь на диване.

— Нужно кое-чего купить. Схожу в магазин.

— Я с тобой, а то снова придёшь, едва дыша, с огромными пакетами в обеих руках.

Я не стала противиться, ибо последний раз мы выбирались с Киром вдвоём из дома… не помню когда.

Возле магазина стояло несколько подростков лет тринадцати-четырнадцати, я уже свободно ориентировалась в возрасте детей и почти никогда не ошибалась — полугодовая практика работы не прошла даром.

Мы, кроме яиц и сметаны, купили ещё масло, сгущёнку, ибо о креме для торта я не подумала, и прошли к отделу, где продавались овощи-фрукты.

— А давай сегодня вечером намоем яблок, груш, апельсинов, заберёмся под плед и посмотрим какую-нибудь смешную комедию, только не американскую, а то они все пошлые и тупые, — предложила я мужу.

— А давай, — улыбнулся он. — Мы действительно с тобой очень давно не отдыхали вот так — вместе без дела валяясь на диване. Всегда…

Фразу мужа перебил истошный крик женщины в униформе:

— Стой! Держите его! Держите.

Я посмотрела по сторонам: на нас от кассы бежал мальчик с набитыми чем-то карманами, видимо пакетов было так много, что они высыпались из его одежды по пути следования.

Муж, недолго думая, шагнул в сторону и оказался на дороге мальчика:

— Стоять! — Кир грозно сдвинул брови.

Паренёк резко остановился прямо перед его распахнутыми объятиями. Да и куда побежишь, если муж перегородил весь узкий проём.

Я изумилась, узнав в мальчике моего воспитанника, игравшего в сказке роль Василька — полевого голубоглазого цветочка. Слов у парня было немного, но он так выразительно произносил их:

В поле ярко-голубом рос цветок чудесный —

Василёк, как огонёк, цвет его небесный.

Я и дала ему эту роль из-за того, что у парня были огромные голубые глаза: настоящий василёк. О мальчике мне ничего не было известно, кроме того, что он детдомовский и что ему семь лет, зовут Стёпой Петровым.

— Лера… Валерия Алексанна, я всё объясню, — у мальчика задрожали губы, и он всхлипнул.

Меня в Центре творчества малыши так и звали: Лера Алексанна, а не Валерия Александровна, ибо некоторым было сложно произносить полное имя, хотя оно отлично подходило для разработки речевого аппарата, наподобие скороговорки.