Развод. Точка. Нет

Этой же ночью в квартире Макса раздался взрыв, ибо Нина Николаевна, пользуясь отсутствием сына, решила дома отметить Милкину беременность, а, может, мой скоропостижный отъезд — не знаю, только приняв изрядное количество спиртного, которым, как выяснилось, снабдила её будущая невестка за то, что безоговорочно приняла её сторону, мать Макса забыла выключить газ. А когда к ней нагрянула, позвонив в дверь, компания таких же собутыльников, случилось непоправимое, ибо после взрыва, начался пожар, в котором погибла Голубева.

Но я об этом ещё не знала. Лишь днём по приезде в Наукоград позвонила мама и сообщила печальную новость.

— Не вздумай возвращаться. Забыла? Макс тебя предал, поверь, у вас нет будущего, ты в душ е никогда его не простишь, а жалость не то чувство, на котором строятся взаимоотношения, ибо такое самопожертвование со временем перейдет в ненависть, ты сама будешь несчастна, и он тоже. — Мама нашла нужные слова, чтобы поддержать и успокоить меня, хотя я сама и так всё понимала.

Я отправила Максу сообщение со словами соболезнования, но принятого решения не изменила, хотя после видела массу пропущенных звонков и sms.

Конечно, на душе́первое время было гадко, я металась и мучилась, не понимая, правильно ли поступила, оставив Макса в тяжёлую минуту, даже были дни, когда преследовало чувство вины, ибо считала себя чуть ли предательницей. Но как только в памяти всплывала недавняя история с Милкиной беременностью, всё как рукой снимало: пусть успокаивает будущая мать его ребёнка.

А потом мне стало не до воспоминаний, ибо захватила новая жизнь в большом городе, учёба в вузе, которая продолжалась с утра до позднего вечера: мы что-то придумывали, экспериментировали. Кроме того, нужно было самостоятельно решать какие-то свои нескончаемые проблемы.

Долго я жила с ощущением, что выйду однажды из университета, а там возле колонн стоит ожидающий меня Макс (обещал ведь), но этого, к счастью, не произошло. Немногим позже я узнала от общих друзей, что Голубев, похоронив мать, сказал:

— Смерть матери — наказание свыше за мою бестолковую жизнь. А Лерка… что Лерка? Пусть наслаждается жизнью, предательница. И я буду жить, да так, что мне все будут завидовать. И она тоже.

* * *Я подвезла Макса к автосервису, где он оставил машину.

— Ты спрашиваешь, почему у нас не сложилась совместная жизнь? Я отвечу. Потому что мы мало любили друг друга. Даже не так: ты мало любил, ибо всё началось с твоих импульсивных и бесчестных поступков, — не удержалась от упрёка.

— Разве только я виноват?

— Только ты.

Макс, не сказав ни слова, вышел из машины.

* * *Вечером, после работы, накупив фруктов, я заехала к тётушке Галине Васильевне, ибо после возвращения её из больницы, мы ещё не встречались.