Развод. Точка. Нет

Сразу вспомнились студенческие годы, когда, поженившись, через некоторое время мы въехали в эту ипотечную квартиру, за которую первоначальный вклад внесли родители, потом тоже помогали рассчитываться, но основной груз всё же лежал на нас.

Муж уже начал работать, но что там приносил в дом? Сущие копейки, потому вынужден был одно время перебиваться подработкой, даже разгружал по ночам вагоны, машины с товаром.

Тут ещё моя учёба в другом вузе — не хотелось оставлять всё на полпути, да и Кир не разрешал переводиться на заочное, ибо не признавал это за образование.

Помню, мы года три сидели на лапше. О, варианты были разные: лапша варёная с картошкой, лапша по-флотски без мяса, праздничная лапша, то есть с кетчупом и сверку натёртым сыром. Да, хватили мы с Краснокутским лиха!

И теперь я должна отдать его другой женщине. Одна часть моего Я твердила: нет, только не это, а вторая — так надо, видимо, пришло время проститься. Насильно мил не будешь.

— А если мне нужна ты, а не Огурцова? Что тогда? А если я не хочу уходить от вас?

Кир так и сказал: от вас."

"Я горько усмехнулась:

— А Ленка знает об этом?

Спросила просто из интереса, а не потому что изменила решение.

— Конечно, знает. А теперь давай пройдёмся по пунктам, на которые ты указала, подозревая меня в измене.

Он взял мобильник, набрал чей-то номер и сразу пошли гудки — включил громкую связь. Посмотреть, кому он звонит, я не могла, ибо зайдя в спальню, по привычке бросила телефон под подушку.

— Алло, любимый, — раздался голос Огурцовой.

О, как всё запущено. Голубки воркуют не стесняясь.

— Я просил называть меня по имени, — жёстко ответил Кир.

— Прости, это по инерции.

— Не разбудил? — уже мягче спросил Краснокутский.

— Хоть и спала, какая разница, звони хоть в три часа ночи, только буду рада.

— Лена, объясни мне, пожалуйста, почему твоя соседка названивает мой жене и говорит, что я у тебя провожу дни и ночи? — наигранно спокойно, но едва сдерживая себя, проговорил Кир. Я видела, как от напряжения у него побелели костяшки пальцев, когда он до упора сжал телефон, который, казалось, вот-вот лопнет.

Огурцова шумно вздохнула:

— Прости, лю… — она внезапно оборвала слово на первом слоге, — Кир, я не хотела… Это инициатива подруги. Понимаешь, Катя знает всё о моей любви к тебе, вот и решила помочь — придумала целую историю. Как говорится, благими намерениями…

— Ага, выложена дорога в ад. Так и получилось.

— Прости, — подавлено произнесла Огурцова. — Честно, я ничего не знала. Катя рассказала об этом после того, как ты вернулся с выезда из клуба, где случилось убийство. Я решила всё объяснить, когда мы одни, без Сашки и Димки, поехали на обед, но испугалась, что вообще престанешь общаться.

Я знала, что Саша и Дима — их коллеги.

— Ладно, понятно.