Развод. Точка. Нет
В юности Лера решила: они с Максом — параллельные прямые, а параллельные прямые, как известно, не пересекаются. Однако спустя годы, когда она вышла замуж за Кирилла — заклятого врага Макса, они пересеклись прямо у выезда со стоянки. Вскоре выяснилось, что у обоих не складывается личная жизнь. “Может, нам объединиться, — предложил Макс, — и наконец стать счастливыми? Как говорится, вы привлекательны, я чертовски привлекателен. Чего зря терять время?” Но тогда Лере придётся оставить Кирилла, брак с которым и так трещит по швам. Однако сложно окончательно поставить точку и подать на развод. Тем более против родственники и маленький Стёпка.
Подышав свежим морозным воздухом, подумала, теперь надо дождаться вердикта страховой и не волноваться: на небольшой ремонт дорогой тачки, как мне объяснил Голубев, должно хватить.
Макс вышел так же быстро, как и я.
— Говорил же, не надо связываться с органами. Отремонтировали бы наши машины вообще бесплатно без ненужного официоза.
Я задрала голову вверх: о боже, и здесь слышу коронную фразу мужа: «говорил же». Все мужики одинаковые, что ли?
— Откуда такая щедрость со стороны твоих друзей? — недоверчиво проговорила я. — Ты что, финансовый воротила, а это твои автомастерские?
— Дорогая Лерчик, чтобы ответить на этот интересный вопрос, предлагаю тебе зайти в кафе и поговорить за чашечкой кофе. Не против?
До начала рабочего дня было около двух часов, и возвращаться домой не имело смысла, ибо ехать далековато. Потому оставалось либо потратить время в кафе, либо в соседних супермаркетах.
Я выбрала кафе, благосклонно согласившись позавтракать, хотя Макс меня смущал, заставлял вспомнить то, что уже давно забылось. А он появился, и снова в голове роем взлетели всякие удручающие мысли.
Я не была уверена, что не виновата перед ним, но и он тоже поступил со мной не по-джентельменски.
И всё это было неприятно, однако понимала, что когда-нибудь узел разрубить придётся, или мы никогда не покончим с прошлым.
Голубев у свободного столика отодвинул стул, предлагая присесть, я кивнула и примостилась, оставив маленькую сумочку на коленях.
— Сразу говорю: каждый рассчитывается сам за себя.
Голубев заржал в голос, согласно махнул рукой: договорились, и вскоре спросил, разглядывая меню:
— Сок, чай? Хотя с уверенностью могу сказать, что выберешь другое. Вкусы не изменились?
— Нет, — засмеялась я. — Удивительно, что помнишь о моих вкусовых предпочтениях.
Голубев кивнул и широко улыбнулся, как раньше, когда был полностью удовлетворён происходящим:
— А я вообще помню всё. — И, обращаясь к подошедшему официанту, проговорил: — Чай и шоколадный маффин, пожалуйста, а девушка будет капучино и круассан с сыром. — И вопросительно взглянул на меня. — Правильно?
— Правильно.
Было приятно, что Макс помнил о таких мелочах.
Я скосила взгляд на руки Макса. Они были идеально ухоженными, без мозолей, ногти подстрижены, подпилены и на них, кажется, поблёскивал бесцветный лак, что говорило о том, вряд ли его деятельность связана с мазутом, бензином, железом, деревом или подобным. Точно какой-нибудь бизнесмен.
Он удовлетворённо потёр руки и принялся за любимые шоколадные маффины.
А вот муж даже не пытался выучить простое правило: на завтрак должна быть лёгкая пища, к примеру, каша, кофе с круассаном или чай с маффином, а не борщ с салом или котлеты с картошкой.

















