Развод. Цена твоей любви (СИ)

 — Ты поставила под угрозу сделку, которую я сейчас веду!

Все внутри ухает вниз.

— Как? — выдавливаю из себя, во все глаза глядя на мужа.

— Как?! — Марк резко вскакивает на ноги. Его офисное кресло с грохотом ударяется о стену. Вздрагиваю, но глаз от мужа не отвожу. Слежу за тем, как Марк быстро огибает стол, останавливается рядом со мной. Смотрит мне прямо в глаза. Пристально, пронзительно, и, кажется, даже с небольшим презрением. Под его грозным взглядом хочу сжаться до точки или лучше раствориться в воздухе, но могу лишь просто сидеть и стараться не дрожать.

 — От того, какой успех на рынке будет иметь наш последний разработанный препарат, зависит, на какие условия согласятся поставщики! — Марк начинает расхаживать туда-сюда. — Сейчас они требуют полную предоплату, но я пытаюсь выбить для нас процент от продаж с дальнейшим пересмотром условий. Если рекламная кампания провалится… — муж не договаривает, но этого и не нужно.

Хоть Марк уже говорил о том, что фирма находится в плачевном положении, я не восприняла его слова всерьез. Тем более, в тот момент меня колотило от накрывающих эмоций.

Сейчас же я думаю только о работе, поэтому задаю вполне резонный вопрос:

— Как так получилось, что мы сейчас зависим от одной сделки? — сцепляю руки перед собой, зажимаю их между бедер.

Муж останавливается, снова смотрит на меня.

— Санкции, Инга. Санкции! Ты думала, они на нас не повлияют? — Марк вздыхает, трет переносицу. — Кто имел доступ к готовящейся рекламной компании? Кому ты поручила ею заниматься? — спрашивает спокойнее, опускает плечи, засовывает руки в карманы брюк.

Ком застревает в горле, когда я слышу этот вопрос.

Но ситуация действительно серьезная, поэтому приходится рассказать Марку правду.

— Никому, — произношу тихо, прохожусь языком по пересохшим губам. — Герман просил меня заняться им лично. Я согласилась. Тем более, в PR-отделе людей не хватает, а те, кто есть, перегружены, — под конец мой голос звучит не громче шепота.

Замолкаю. Марк тоже ни слова не говорит. Только смотрит на меня тяжелым взглядом и шумно дышит. Боюсь даже пошевелиться, чтобы не спровоцировать мужа. Когда дело касается работы, Марк превращается в монстра, не знающего пощады.

— Ты кому-нибудь показывала проект? С кем-нибудь советовалась? Кто-то кроме нас с тобой и Германа видел его? — произносит муж безэмоционально.

Такая его сдержанность является признаком злости, находящейся в последней стадии. Сильнее стискиваю руки.

— Нет, — мотаю головой, пролистывая в голове воспоминания.

— Ты уверена? Подумай хорошенько, — Марк протискивается между мной и столом, бедрами опирается на него, складывает руки на груди.