Ребенок от босса-негодяя

– В этих папках досье на каждого кандидата в телохранители, – продолжает проводить мне экскурсию Назар. – Начиная от родни и заканчивая родинками на ягодицах. Так проще отбирать кандидатов для клиентов. Кому-то нужны быстрые, кому-то, кто не страдает расизмом. А был у меня однажды клиент, который брал в охрану только мужчин нетрадиционной ориентации.

– Эм-м… – тяну. – Он хотел потом закрутить роман с кем-нибудь из них?

– Фу, Настенька, так плохо думать! – настроение Назара медленно поднимается вверх. – Ревнивый был. А телохранителей для жены искал.

– Оу, извиняюсь!

– А это фронт нашей работы, – мужчина останавливается около последних стеллажей. – Здесь отчёты, договора, истории заказов и тому подобное. Надо привести это всё в порядок.

– Здесь, – тяну, считая стеллажи и полки. – Здесь… пять стеллажей. Четыре полки на каждом. И всё это надо перебрать за три дня? – испуганно шепчу, не веря, что справляюсь.

– Ага, – вздыхает. – Теперь ты понимаешь, что это практически нереально? И сам бы я не справился.

– Вместе справимся, – объявляю ему. – Но… с вас обед и ужин! С доставкой сюда.

И надо не забывать про гинеколога. Боли внизу живота меня замучили. А таблетки, которые я раньше принимала без рецепта не продаются.

– Естественно! – соглашается Назар и мы со всей прытью берёмся за документы.

Поначалу то и дело дёргаю мужчину, пытаясь вникнуть в суть и понять, что к чему. Довольно сложно понять, что за бумаги перед тобой, когда ты не понимаешь дела.

Но постепенно начинаю вникать и сама соображать, почему эти бумаги сюда, а эти – туда. Назар выстроил отличную систему подбора мужчин. Я даже мысленно восхищаюсь его гениальностью. Такое придумать не каждый сможет.

Европейская система. Тренировки по расписанию. Ежемесячная проверка физической формы. Ежемесячное обследование у местных врачей.

И даже те, кого уже наняли – должны приходить сюда и тренироваться, лечиться и развиваться.

Те, кого пока ещё не наняли по каким-то причинам – подрабатывают на боях, которые организовывает Назар. Вообще, это незаконно. И если пожаловаться правильным людям, Назара могут посадить. Но… эти правильные люди – главные зрители таких боёв.

– Насть?

– А? – отзываюсь, отрываясь от бумаг.

– Что для тебя слабость и жалость? – задаёт странный вопрос.

– Слабость – когда не можешь защитить себя и тех, кто тебе дорог, – всё же решаю ответить. Если спрашивает, то, наверное, важно. – А жалость – по мне это сила. Не каждый человек может порой найти в себе силы пожалеть того или иного человека, существо или вещь."

"– Хм-м… – хмыкает и как-то по-другому смотрит на меня. Не как на девушку, что уехала с ним из клуба, которая работает сейчас на него. Как на интересного человека или собеседника. – Интересное суждение.