Ребёнок от сводного брата

Тоном, словно ему не плевать на меня. И я для него больше не вредная сестра, а девушка… – Я бы попробовал смягчить удар отца. Подготовил бы. Мы всё же не чужие люди, Лис!

– Потому что… Потому что ты был занят, – отвожу глаза в сторону, вспоминая свою единственную попытку поговорить с ним. – И не хотела я, чтобы ты знал. Помнишь, с какими словами ты меня во Францию проводил? Что меня разведут как дуру там и я буду плакать. Ты оказался прав. Рад? – чувствую, что хочу расплакаться, но сдерживаюсь.

– Развели тебя здесь, Алиса! В России! И мне интересно, кто?

– Какая разница? Развели и развели! Тебя это не касается!

– Назар? Он отец Матвея?

– Рустам, следи за дорогой! – игнорирую его вопросы. Не хочу, чтобы он в душу лез и всё узнавал! Ему ни к чему это. Только подкалывать больше будет. – Со своей жизнью я разберусь сама. А ты разбирайся со своей.

– Почему ты не брала трубку, когда я звонил?

– Почему ты не приехал, когда я тебе однажды позвонила? – с болью в голосе спрашиваю, проклиная, что вообще заговорила об этом. – Мне было тогда плохо, и я хотела, чтобы ты был рядом. Но… ты был занят. После я была занята для тебя. Я и мой номер.

– Алиса, я…

– Уже неважно, Рустам! Уже неважно!

– Я скучал…

– А я нет, – кидаю и поворачиваюсь к сыну. Склоняюсь якобы поправить ему шапочку, а на самом деле стираю слезу.

Ни за что не покажу ему свои слёзы. Свою слабость. И то, как больно мне было в тот момент. Да и сейчас… не лучше.

Глава 3

С гулко стучащим сердцем и потными ладошками выхожу из машины Рустама, когда тот наконец паркуется у моего родного дома.

Ноги не слушаются и не хотят сделать даже шаг в сторону. Сделать шаг и понять, что моего ада не избежать. Через несколько мгновений отец увидит Матвея, и мне… Мне крышка. И это ещё мягко сказано.

Глаза не хотят никуда смотреть, чтобы не столкнуться со взглядом отца и… понять, что я дрянь последняя, которая не сообщила дедушке, что у него внук родился. Полгода молчала. И до этого больше полугода.

Понимаю, что стоило раньше во всём признаться. Но я знаю папу и знаю его реакцию. Поэтому оттягивала момент, как могла.

И дотянула, блин! До момента, когда начнётся Армагеддон.

– Всё будет хорошо, – успокаиваю себя и расправляю плечи. Поднимаю голову и выпускаю из себя весь страх. Отпускаю панику. Наполняюсь спокойствием, уверенностью и дерзостью, которой владела раньше.

Я готова к встрече!

Кидаю взгляд на крыльцо и в одну секунду застываю, когда вижу Дану и папу, вышедших в спортивных костюмах на улицу, несмотря на снег и холод.

Я понимаю, что сказала, что готова к встрече, но не так же быстро! Я надеялась на минут пять спокойствия.

Завидев меня, на лице папы расплывается радостная искренняя улыбка. Подняв руку, он машет мне в приветственном жесте. Отвечаю ему тем же и даже дарю улыбку.