Ребёнок от сводного брата

 – Что было, то было! Я его сама накажу! Уж твоя помощь в мести мне не нужна! Обойдусь без заинтересованных лиц!

– Мля, Алиса! Не беси! Узнаю ведь сам. Но тогда ещё злее буду и убить могу по-настоящему, случайно. Оно тебе надо?

– Чтобы ты сел? – уточняет и я киваю. – Надо, – вздыхает и подносит руку к моему лицу. – Отличный подарок на день рождения будет, – на её губах появляется подобие улыбки, которая растапливает моё сердце и убирает злость.

Как бы мне ни хотелось её бесить, люблю ведь заразу эту. Порвать всех за неё готов, потому что знаю её и то, какая она настоящая. Когда только проснулась и бурчит, отбирая у меня кофе.

– Хватит хныкать, Лисёнок, – сажусь рядом с ней и привлекаю её в свои объятия. Да, будет в наших отношениях минутка любви и взаимопонимания. Повоюем позже. Я со слабыми не воюю. – Мужик или баба обидели?

– Мужик, – шепчет.

– Пффф! – фыркаю. – Да ни один мужик твоих слёз не стоит, Алиса! Только твоей злости и ненависти. А ещё моего кулака.

– Рустам, скажи, а я красивая? – поднимает на меня свои карие глаза и так наивно смотрит. Хочется съязвить, пошутить, задеть, но вместо этого я говорю правду, которая крутится на языке:

– Невероятно красивая, – вздыхаю и провожу рукой по её щеке. – Очень!"

"– Привлекательная? – в её глазах появляется детская наивность. Кажется, скажу я ей что-то сейчас, и она поверит.

– Пффф! Есть сомнения? Да каждый мой друг хочет тебе за… кхм… Хочет быть с тобой. Я поэтому их к нам перестал водить. Все, сука, на тебя смотрят и тебя хотят.

– А он не хочет… – хнычет и опускает глаза.

– Значит, он дебил, который потерял зрение, вкус и слух. Но сохранил чувство самосохранения, понимая, что я с ним сделаю, если он тебя тра… если он с тобой переспит.

– Ты знаешь, да? Кто он? – обижается и надувает губки. – Уже растрындел, что я к нему подкатывала? Пердун старый!

– Э-э, да, – нагло вру. – Говорю же, ужасный человек и слёз твоих не стоит.

– Урод! – шипит. – Ненавижу его! Пусть обратно в свою Венгрию к стерве катит!

– В Венгрию? – начинаю слабо понимать происходящее.

Она что… к Кариму подкатила, а тот отказал? Е… Ёперный театр!

Как теперь это принять и отпустить? Алиска сохнет по Кариму?! Боже!

Не могла никого моложе выбрать… и другого! Не моего дядю!

– Ага! Карим сказал, что я плакса и на роль его любовницы не гожусь! Понимаешь? То есть он считает, что я плохая в постели, а я вообще знаешь, какая?.. Знаешь?! – вновь начинает плакать. – Этой ночью я знаешь, сколько комплиментов в свою сторону слышала? Знаешь? Что я самая лучшая! Страстная и неповторимая! – белугой ревёт, а я зверею.