Ребёнок от сводного брата

Представляю, что она сейчас чувствует. На неё поспорили… Просто уму непостижимо! А я ведь сразу была против этого мерзавца. Всеми силами её от него пыталась отвадить.

Ну, я ему устрою!

Гадёныш!

Ещё никто и никогда не спорил на моих подруг!

И он будет наказан!

Увидев расстроенное выражение лица Котёнка, решительным шагом иду к дерущимся.

Дойдя до Кирилла, со всей силы впечатываю острый носок своей туфли ему в бок. Кирилл стонет от боли.

– Так тебе! – и бью его ещё раз. – Я ещё сама с тобой разберусь, крыса! Я быстро из тебя изгоя во всех компаниях сделаю.

– Слышь, ты! – шипит Кирилл от боли. – Шл…"

"Договорить ему не даёт мой верный братишка, который ударяет его. И хоть бить лежачего нельзя – плевать! Даже если он мёртвый будет и Рустам продолжит его бить, я буду гордиться, что он мой… родственник. Если так его ещё можно называть после того, что было между нами.

– Ты меня понял?! – рычит Рустам на Кирилла. – Ещё раз, и мои парни из тебя бабу сделают. И на тебя поспорят, кто тебя быстрее… – контрольный удар.

– Понял! Понял! – плюётся падальщик кровью. – Понял! – кричит, увидев, как братец на него в очередной раз замахивается, но не бьёт.

– Так-то! – ухмыляется Рустам и поднимает взгляд на меня. – Каблук не сломала?

– Нет, – смущённо опускаю взгляд. – Всё в порядке. Он что, правда на неё поспорил? Вот же мразь! – ругаюсь, а самой до такой степени обидно, словно это на меня поспорили.

Аж реветь хочется.

– Тише, – он подходит и берёт меня за руку, а после приобнимает, уводя в сторону от крысы, которой я ещё устрою «мирную» жизнь. – Я всё уже решил. Не переживай. Будет теперь за километр её обходить.

– Спасибо!

– В следующий раз, перед тем как встречаться или общаться с кем-то, пробейте этого человека через меня, – обманчиво мягко говорит. – Так что жду имя твоего парня. Просмотрю его.

– Опять ты за своё! – вскипаю. – Баб своих пробивай, а не моих друзей! Ясно тебе?!

– Там Кате плохо, – произносит, глядя в её сторону. Повернувшись в ту сторону, замечаю подругу, выворачивающую свой желудок.

Твою мать!

– К ней иди!

– Я сама решу, что мне делать и с кем общаться! – рычу на братца, а после спешу к Котёнку.

Всё ему надо знать! И до всего дело иметь!

Парня он моего пробьёт!

Урод!

Придушить хочу эту любопытную тваринку!

– Ну что? Ещё тошнит или можем вернуться? – спрашивает Катю Назар, первым отреагировав на её недуг.

Бедная моя девочка, совсем хреново ей. Вся белая как мел.

– Лучше, – отвечает она ему в тот момент, когда к ним подхожу я.

– Идите, Назар. Я побуду с ней, – отправляю его, и он, кивнув, уходит, оставляя нас наедине с Катюшей. – Ты чего?

– Ты знала о споре? – тут же задаёт она главный вопрос, явно намекая на мою нелюбовь к крысе этой.