Ребёнок от сводного брата

– Твой дедушка с тобой хоть на край света поедет, если ты попросишь, – добиваю, уже не зная, какие аргументы применить. – Пожалуйста! Век должна буду! Ты крёстной обещала быть! Помнишь? Я даже разрешаю, чтобы ты своему дедушке и обо мне рассказала. Тогда он точно согласится! В беде не бросит!

На глаза наворачиваются слёзы.

– Угу, – кивает. – Но вначале ему про мою беременность рассказать надо.

Разойдясь, Катя отправляется рассказывать дедушке «хорошую» новость, а я домой. Но там всё настолько давит и угнетает, что, не выдержав, звоню Мириам. Говорю, что мне плохо и она без лишних слов приглашает поехать к ней на дачу. Побудем там пару дней.

Позже к нам присоединяется и Катя. Расстроенная и странная, словно в её жизни случился какой-то ужас.

И приезжает она не одна, а в компании моего братца.

Вежливо открыв для Кати дверцу машины, Рустам выпускает её из своего спорткара, отдавая в наши руки. Говорит ей что-то, что я не слышу, потому что мы с Мириам стоим на крыльце дачного дома, а эта парочка за воротами.

А может, Катя от него?

Хотя… она сказала, что от женатого забеременела…

– Надо! – решительно вздыхаю и, не теряя настроя, иду к братцу, чтобы поговорить с ним и задать ему очень важный для меня сейчас вопрос.

– Лис, ты куда? – обеспокоенно окликает меня Мириам, но я игнорирую её и продолжаю идти вперёд несмотря ни на что.

– Мы можем поговорить? – смотрю на Рустама, ожидая его ответ. Катя, кивнув, идёт в дом, а я остаюсь наедине с предполагаемым отцом моего ребёнка.

– Что-то случилось? – интересуется, как только Катя уходит. В его тоне чувствуется холод и раздражение, словно он сейчас лучше бы дальше с Катей миловался, а не со мной разговаривал.

Бесит!

Я, возможно, беременна от него, а он!..

– В ту ночь, – отвожу взгляд. – Мы предохранялись?

– Совсем не помнишь? – с вызовом вздёргивает бровь. Моё молчание служит ему ответом. – Предохранялись. У меня всегда есть резинки в кармане. А ты что… залетела?

– Нет! – рявкаю чересчур резко, а затем начинаю врать. Пусть лучше думает, что у меня сифилис, гонорея или что там ещё можно подцепить половым путём. Но о ребёнке я ему не скажу. Сразу же доложит отцу и Дане. – Просто… там очень щекотливая ситуация…

– Алиса, твою мать! – чертыхается на меня. – А что, если резинка порвалась и ты чем-то меня заразила?

– Надеюсь, что заразила, – кривлюсь. – И скоро ты умрёшь! Мучительной смертью!

Развернувшись, бегу в дом, чувствуя себя сумасшедшей. Вот что я только что наделала? Зачем ему про болезни наговорила? Сказала бы просто, что… забочусь о своём здоровье. Да! Через два месяца после близости!

Идиотка!

Теперь будет меня ещё больше стебать!

Я буду нервничать, а мне вообще-то нельзя!

– Это конец, – вздохнув, вхожу на кухню.