Ребёнок от сводного брата

– Я… Я не… – мотает головой, прикладывая руки к животу, в котором, к счастью, есть малышка.

– А кто тогда? – рычу на неё и оглядываюсь на сидящего в кресле Рустама. Ему, как и мне, интересно, зачем она вообще пила то лекарство и почему за дозировкой не проследила.

Но ответ нам не суждено услышать. Вначале из-за ещё ненормального состояния Кати, а потом из-за Карима, который ворвался в палату и выгнал нас с Рустамом из неё.

Хам!

Ненормальный!

– Слава богу, что всё обошлось, – вздыхает Рустам и садится на сиденье в коридоре. – Ты знала, что она беременна? Давно?

– Давно, – бурчу и сажусь рядом, но смотрю на дверь палаты, чтобы в случае чего залететь и разбить что-нибудь об голову дядюшки.

– Ясно, – кидает. – А ты?

– Что я? – напрягаюсь.

– Не беременна? – уточняет, и я забываю, как дышать. – Знаешь придурка, который её обрюхатил и убежал?

– Не знаю я этого придурка, – отвечаю лишь на последний вопрос, игнорируя первый.

Промолчала – не соврала. Так ведь? Неправильно заданные вопросы – ключ к моему спасению.

– А ты ведь понимаешь, что с тобой во Франции может такое же случится, – произносит, посерьёзнев. – Нахрен тебе это, Алис? Оставайся с нами.

– Не хочу я, – отворачиваюсь, чувствуя, что зареветь хочу.

– А я не хочу, чтобы ты уезжала! – восклицает он, схватив за плечи. – Понимаешь? Не хочу!

– Ты мне никто! – бурчу. – Приказывай своим моделькам в инстаграме, а я сама буду решать, что мне делать со своей жизнью! Захочу хоть на оргию пойду! Как ты вчера с близняшками…

Да! Я ревную! Ревную его ко всем этим силиконовым куклам на фотографиях. Бесит то, что с другими он милый, заботливый и настоящий мужчина, а со мной… дурак какой-то, цель которого выбесить меня и довести до дурдома.

Рустам. Пару часов спустя.

– Рустам, здравствуй, – разносится в трубке строгий голос Назара, помощника моего дяди.

– Да, Назар, – отзываюсь, краем глаза продолжая смотреть спектакль, который нам решила устроить Ольга, мать Кати и жена Карима.

Оказывается, они с Каримом разводятся. А тот даже не сказал мне.

А теперь эта… не пойми кто, заявилась в дом моих родителей и наговаривает на моего дядю. Я могу поверить, если дядя на эмоциях ей пощёчину дал, но чтобы избивать… Ну, сказки!

Карим нормальный мужик! Баб не трогает! Морально их может унизить и сровнять с землёй, даже не притронувшись.

Бьют женщин лишь слабаки, сильные поступают, как мой дядя. Мыслями и словами их отхлёстывают.

– Твой дядя попросил меня профессора к Кате отвезти, – заговаривает верный пёс Карима. – Сам сел на такси и на кладбище поехал. Но таксист отчитался, что они поменяли пункт назначения на скалу. Можешь поехать к дяде? Я бы сам поехал, но надо профессора обратно доставить и ещё одно поручение выполнить. А Карим, боюсь, глупостей натворит.