Ребёнок от сводного брата

А хотя, может, так оно и есть? Она как-никак всегда рядом и всегда меня во всём поддерживает. – Что-то с папой? Или… с Матвеем?!

– С ними всё хорошо! Не переживай, Матвей спит… с ним домоправительница. А твой папа… с ним тоже всё хорошо! – сглатывает слёзы. – Там просто… – и вновь заходится в слезах.

Мне приходится тут же её обнять и прижать к себе. Показать, что она не одна и в случае чего я всегда буду на её стороне.

Слава богу, что с малышом и папой всё хорошо.

Тогда чего она так ревёт?!

– Успокойся, Дан! Что случилось, мамуль? – впервые её так называю. – Кто тебя обидел? Скажи, и мы ему устроим несчастный случай, который приведёт к смерти! Только имя скажи, и ему не жить!

Да, у нас с Даной раньше были не очень тёплые отношения, и лишь сейчас они стали настолько доверительными. И всё же, что сейчас, что тогда я готова за своих родных глотки всем перегрызть.

– Мам? – Рустам подходит сзади и дотрагивается до моего плеча. Шёпотом спрашивает. – Что случилось? Чего она?

– Не знаю, – одними губами отвечаю. – Плачет.

– Просто там… там… – мачеха отстраняется от меня и начинает говорить. – Мы с Матвеем играли. Он всё никак спать не хотел. Твой папа предложил вместе прогуляться с коляской вокруг дома, чтобы Матвей уснул, и мы смогли дела фонда обсудить. Надо уже… там…

– И что… – вытягиваю из неё. – Дан, не молчи! Ты пугаешь меня!

– Но твоему отцу позвонили и сказали, что у нас гости. Женщина. Твой отец отошёл, чтобы узнать, кто она и посмотреть по камерам, а когда вернулся, сказал её впустить, – замолкает, прикрыв рот рукой. – Она вошла, и… я её узнала!

Замолкает и это молчание словно убивает. В голове сразу возникает куча разных приятных и не очень мыслей.

– Кто она, Дан? – задаю вопрос, чувствуя неладное. Мачеха бы не стала переживать просто так.

Бывший враг Даны? Тогда бы папа её не впустил. Но папа мог этого и не знать.

Действующий её враг? Хм-м… возможно…

Конкурент её?

Любовница отца?! Бред! Папа бы никогда не изменил Дане! Он её слишком любит, чтобы просто так потерять. И папа понимает, что стоит ему предать Дану – она уйдёт. И я уйду. Потому что предать её – предать всю семью.

– Дан? – тороплю её. – Не переживай! – натягиваю на лицо улыбку. – Кто бы она ни была, мы с Рустамом сейчас же спустим её с лестницы.

И покажем, в каком направлении ей идти, а ещё лучше лететь.

– Твоя мама вернулась, Алиса! – срывается с губ мачехи и с моего лица сползает улыбка.

Слова мачехи колоколом отзываются в голове. Бьют также сильно, звонко и метко, заглушая другие посторонние звуки, не касающиеся известия о приезде той, что родила меня.

Той, что подарила мне жизнь и детство. И отняла последнее.

– Что ты сказала? – хриплю, не веря своим ушам. – Дана! Скажи, что ты врёшь?..