Ребёнок от сводного брата

Мы недавно говорили с дядей на эту тему, и я окончательно убедилась, что он не хотел предавать папу.

– Я не знаю, что сказать…

– Мне кажется, в тот вечер она просто хотела сделать отцу больно. Сделать снимки, где они с Алимом вместе или… я не знаю! Мне кажется, она просто мстила отцу за то, что не пошёл у неё на поводу. Алим просто попал под горячую руку. И теперь… теперь я боюсь, что она сдаст Алима. Сделаем папе больно путём предательства дяди и… моего, получается. Ведь я промолчала.

– Отец тебя поймёт, – уверяет меня Рустам.

– А Алима? Его он простит?

– Я поговорю с ней сам. В крайнем случае – заплачу за её молчание.

– Даже не думай! Но я должна быть на шаг впереди неё! Чтобы контролировать ситуацию и избежать…

– Ты ничего не должна! Это разборки твоего отца, твоей матери и Алима. Ты рассказала обо всём мне. За что тебе спасибо за доверие! Дальше я попробую всё решить сам. Не хочу видеть слёзки на твоём личике, – аккуратно вытирает влагу с моих щёк. – Мне больше нравится, когда ты меня бесишь, а не плачешь. Мне же тебя пожалеть хочется, и не мучить несколько дней! Это издевательство над моими мужскими чувствами, Лапина!

– Как ты это делаешь? – спрашиваю, нахмурившись. – Только ведь плакать хотелось и лежать под лирическую музыку, а одно твоё слово и… хочется тебя поцеловать и признаться в любви.

– Магия, – подмигивает. – А теперь вставай! Надо твоего отца на путь истинный наставить и мою маму поддержать. Тоже убежала плакать куда-то! Я возьму на себя батю, а ты мою мать! Ещё одну порцию слёз я не выдержу. А вы, девочки знаете, что друг другу сказать и как нас, мужчин, обс… ругать нехорошими словами.

Глава 15

– Дан, – окликаю мачеху, войдя в их с папой спальню.

Закрыв за собой дверь, прохожу к кровати, где она молча сидит и смотрит в одну точку. Не плачет, как говорил Рустам. Но её состояние близко к истерике.

– Мамуль, – повторяю тише и, сев рядом с ней, притягиваю мачеху к себе. – Мужики – козлы! И мой папа не исключение.

– Мне кажется, он любит твою маму до сих пор, – жалостливо произносит и прячет лицо. – Я ему не нужна!

– Глупости! – прерываю её. – Он же сказал, что принял её только потому, что однажды она подарила ему ребёнка. Ты же знаешь папу. Если человек сделает ему что-то хорошее, то он будет до конца жизни его уважать.

– И любить?

– Ну, не знаю… меня он любит, чтобы я не сделала, – хмыкаю, коротко хохотнув. – А Стефа… Ох, Дан! Я не думаю, что папа когда-нибудь простит ей измену и предательство. Помочь поможет, но обратно её не примет. Он женатый мужчина, и у него большая, сплочённая семья. Папа не променяет это на нестабильность."

"– Однажды чуть не променял, – вздыхает, изрекая неожиданные слова. – Роман с секретаршей почти закрутил, но вовремя опомнился. Пришёл и во всём признался мне.