Японская война 1904. Книга четвертая

Весь штаб и все солдаты и офицеры, что могут со своих позиций следить за боем, тоже ждут. Те, что не могут — слушают и все равно… Ждут.

Еще один выстрел, еще… И миноносцы, так и не дойдя до дистанции запуска торпед, отвернули в сторону.

— Мы глушили связь, но с одного из крейсеров в море запустили сигнальную ракету! — крикнул Чернов, и стало понятно, что враги не струсили, а это командир эскадры оценил наши силы и решил, что размен боевых кораблей на корыта у нас в порту того не стоит.

— Теперь ждем крейсеров? — потер вспотевший лоб Брюммер.

— Да, — кивнул я. — Мы наглядно показали японцам, что малой кровью не обойтись. Так что они придут, вот только пока непонятно как…

Что делали в подобных ситуациях англичане, французы, да и наши моряки, когда сила флота и калибров была на их стороне и нужно было подавить береговую артиллерию небольшого городка? Если пушки позволяли расстрелять город за пределами дальности его орудий, расстреливали. Но если нет, то шли вперед и просто подавляли батареи одну за другой. Так действовали в Крымскую войну полвека назад и так будут действовать через десять лет в Первую Мировую."

"Кажется, что батарея на земле в более выигрышной позиции из-за лучшей защиты, но… Одна батарея — это четыре орудия. Один форт, до которого лично нам как до Луны, может вмещать несколько батарей, но флот всегда атакует так, чтобы по нему могла стрелять лишь их часть. Получается: с земли бьет в лучшем случае десяток орудий, а с моря проходят корабль за кораблем, накрывая противника изо всех своих пушек. С одной стороны, попадания размазываются по всем кораблям, а с другой — снаряд за снарядом накрывают именно те несколько орудий, что бьют именно в эту сторону.

В колониях эта тактика срабатывала всегда, в битвах великих держав уже были варианты. Тот же Нахимов устроил Синоп, а Гамильтон не сдюжил в Дарданелльской операции.

— Будут стрелять издалека, — Брюммер вернулся с наблюдательной позиции и показал на карте траекторию движения японских крейсеров. — Боятся!

— Если у тебя меч, а у врага пистолет — это не значит, что он трус, — напомнил я. — И сколько бы ты его ни стыдил, если он тебя пристрелит, то все это не будет иметь никакого значения.

— Да я понимаю! — махнул рукой штабист. — Но просто это же так странно! В сражении между кораблями японцы легко лезут вперед. Не боятся смерти, готовы разменять свои жизни на наши. А тут? Будут стрелять издалека, лишь бы ничего не случилось?

— Я думаю, — ответил другу Лосьев, — что тут дело в деньгах.

— Как это?

— Вот ты сказал про размен жизней. Так в битве флотов — корабль на корабль, и выходишь в ноль. А у нас? Разменять миноносец и тем более крейсер на пару береговых батарей — это уже минус. А у Японии не так много денег, чтобы ими разбрасываться.