Японская война 1904. Книга четвертая

— Победили, втоптали Китай в грязь, но все равно боятся до дрожи в коленках!

Казуэ ничего не успела ответить, потому что их как раз довезли до японского посольства. Внешне оно никак не отличалось от других зданий-крепостей, разве что тут был расчищен черный вход. Недавно расчищен: следы от стоящих еще вчера укреплений выделялись в дорожной грязи.

— Проходите! — их заметили, в приоткрытой двери мелькнула чья-то опущенная голова."

"Сайго, отодвинув Казуэ, пошел первым, но никакой опасности не было. Просто работник посольства, который не хотел, чтобы его видели лишний раз. А в кабинете, куда их провели по длинному темному коридору, брата с сестрой уже ждали. Ито Хиробуми стоял у окна: было видно, что когда-то он был довольно высок, особенно для японца, но годы взяли свое. Волосы наполовину проиграли свой бой лысине, в традиционной для генро двадцатисантиметровой бороде было полно седых волос, но вот взгляд… Ярок и полон сил.

— Я рад, что вы смогли меня услышать. И приехать, — князь, словно забыв о своем положении, первым склонил голову.

— Прошу прощения! — Казуэ поспешила отвесить поклон, даже более глубокий, чем положено.

— Прошу прощения! — повторил за ней Сайго.

— Вам не за что извиняться, — покачал головой князь Ито, — я на самом деле рад вас видеть. Ведь ваше появление означает так много.

— Что? — совершенно невежливо спросил Сайго, из которого Макаров каким-то образом умудрился выбить не только природную японскую мнительность, но и воспитание.

— Раз вы смогли найти и понять мое сообщение, значит вы умны. А если вы смогли сюда приехать, и русские не стали вас удерживать, то шансов найти общий путь у нас даже больше, чем я думал.

— Вы хотите сдаться? Подписать с ними мир? — спросила Казуэ и неожиданно поняла, что русские вольности задели и ее саму.

— А мир — это плохо? — устало спросил старый князь, а потом предложил молодым Такамори занять свои места на заранее подготовленных футонах.

— Мир — нет, но поражение… Да! — выпалила Казуэ. Изначально она не рассчитывала, что они будут говорит так прямо, но старый Ито умел подать себя именно так, как нужно ему.

— Все войны рано или поздно заканчиваются миром, — князь взял маленький чайник и наполнил все три стоящие рядом с ним кружки. — Вы же знаете, что эта война началась по определенной причине. Причинам.

— Что-то хотели мы, что-то хотели русские, — ответил Сайго, и Казуэ с обидой поняла, что тот первым поймал ритм этого разговора.

— Именно! У каждой стороны есть желания, а война, даже всего несколько месяцев этой войны, в свою очередь показывает, у кого сколько сил, чтобы претворить их в жизнь.