Японская война 1904. Книга четвертая

— Тогда… — начал было Брюммер, но к ним подскочил резкий, как и всегда, Буденный. На этот раз, впрочем, у него был достойный повод.

— Японцы! Разведчики заметили впереди целый полк. И кажется, его послали специально по нашу душу, чтобы перехватить при попытке соединиться с основными силами.

— Место и время хорошо рассчитали, — оценил Славский и снова поморщился, то ли из-за раны, то ли вспоминая, как недавно предлагал потратить последние снаряды. После такого их действительно могли бы взять голыми руками.

— Тут не только тактика, тут еще и стратегия, — добавил Брюммер. — Смотрите… Всего один полк, но при должной удаче они смогли бы сначала нас разбить, а потом бы и к Инкоу зайти с фланга, добавляя проблем уже основным силам. Такие маневры, которые могут навредить сразу на нескольких уровнях — это показатель серьезного командира.

— Кхм… — прервал Брюммера Буденный. — Не скажу насчет стратегии, но вот то, как враг строится в поле перед боем — вы давно такого не видели!

— В смысле строится? — удивленно переспросил Врангель.

— В прямом, — улыбнулся Буденный. — Ровно, словно по линеечке. Взвод к взводу, рота к роте.

— Но это же… Глупость. После Ялу даже совсем зеленые офицеры себе такого не позволяют.

— А эти позволяют, так что… Может, покажем им, как тут на самом деле принято воевать? — Буденный обвел всех хитрым взглядом, и на этот раз ему никто не возразил.

Да и что тут скажешь? Кого бы в такой ситуации похвалил Макаров? Ясное дело, только того командира, который бы не простил столь глупо подставившегося врага.

* * *У меня сегодня последний день перед отъездом на передовую. Мы подтянули к Инкоу уже достаточно сил: людей, пушек, снарядов и, конечно, бронепоездов, включая два новых состава. Один из них мы оснастили для боя, а второй просто подготовили для установки пушек Канэ, которые я рассчитывал уже в ближайшее время получить от французов.

В Ляояне в последние дни было довольно тихо. Большие генералы уехали вслед за основными силами на юг, столичные гости занимались какими-то своими делами, а я общался со своими офицерами да французами, которые уж больно зачастили в гости. В штаб их, ясное дело, не пускали, но вот после… Пришлось принимать на себя удар светской жизни и благодарить судьбу за Огинского, который взялся за все организационные вопросы."

"Был, правда, соблазн поступить проще и в принципе отказать Пикару с Думергом в своем гостеприимстве. Мол, дела делами, но уж устал от я ваших рож, но… Они вели себя вежливо, установленные правила не нарушали, вот и приходилось сдерживаться, заодно подавая пример остальным, как уже им придется вести себя с французскими гостями, когда тех наконец-то пришлют.