Японская война 1904. Книга четвертая

— Николай Феликсович Юсупов, с кем имею честь разговаривать? — неожиданный гость смотрел мне прямо в глаза, и с каждым мгновением я все четче и четче чувствовал что-то знакомое. Что передо мной стоит человек, очень и очень похожий на одну из проявившихся после переноса в это время частей моей личности. На убийцу.

[1] Вообще, для этих калибров есть цифры по дальности в 12 и 15 километров, но все это уже после доработок по итогам Русско-японской войны. А пока ориентируемся на итоги тестовых стрельб в 1901–1902 годах.

Глава 13

Стою, думаю, считаю… Какова вероятность, что за полгода в этом времени в тот единственный раз, когда я решил сходить на свидание, оно закончится встречей с приехавшим из столицы бывшим? Статистическая погрешность! Но нет, вот она стоит и думает, как бы меня прибить, чтобы без лишних последствий. Или если очень припрет, то и с ними — легкая безуминка, горящая в глубине глаз, не оставляла сомнений, что этот человек ни перед чем не остановится.

— Вячеслав Григорьевич Макаров, — представился я, продолжая думать, что же делать дальше. С другой стороны, а зачем искать сложные решения?

— Вячеслав Григорьевич, вы уделите мне минуту наедине? — Юсупов предложил отойти-поговорить. Более вежливо и почти куртуазно, но суть-то та же. Причем это был даже не вопрос, а утверждение, с которым так не хотелось спорить.

— Не думаю, что это имеет смысл, — я широко улыбнулся.

— Что вы имеете в виду?

— Вы приехали на территорию, где русская армия проводит секретную операцию. И вам придется ее покинуть.

— Вы угрожаете князю?

— Вы спорите с генералом?

— Я никуда не поеду.

— Тогда вы не оставляете мне выбора. Под арест его…"

"Что-то мне подсказывало, что где-нибудь в Санкт-Петербурге жандармы или даже солдаты могли бы и не выполнить подобный приказ, но то в столице… Здесь же, в Маньчжурии, дежурящие на вокзале казаки Буденного резво подскочили к незваному гостю и скрутили ему руки за спиной.

— Спрошу еще раз, — я подошел поближе и посмотрел молодому князю прямо в глаза. — Вы уедете сами или мне вас арестовать за попытку помешать мне выполнять приказ императора?

Вот теперь и Николай сумел почувствовать во мне что-то знакомое: по его телу пробежала дрожь, мышцы напряглись, он словно забыл про удерживающую его веревку… Несколько мгновений мы давили друг друга взглядами, и, наконец, гость уступил. Не проиграл, а только признал, что здесь и сейчас сила на моей стороне.

— Я уеду, прикажите своим шакалам развязать меня.

— Рекомендую по возвращении домой проверить зрение, — я не спешил отдавать приказы. — Присмотритесь, это никакие не шакалы, это настоящие матерые волчары.

На лицах нахмурившихся было казаков мелькнули улыбки.