Рей и Рита

Стараюсь сосредоточиться на режимах налогообложения, о которых читаю, но глаза лишь бесцельно скользят по строкам, совершенно не улавливая смысл написанного.

Ну как он мог? Мы ведь почти два дня только и делали, что занимались любовью, а потом он взял и поехал к Колесниковой за этим же! Откуда только силы берутся на всех?!

До белых костяшек сжимаю край парты и в сотый раз за день умоляю себя не разреветься. Я обязательно дам волю слезам, но дома, без лишних глаз, не при нем. Не хочу, чтобы Денис знал, как больно мне стало после слов Колесниковой, с каким дребезгом разбились едва зародившиеся в моей душе надежды, как сильно я прониклась им за эти дни.

- Рита, - вновь его голос.

Ну что ему еще от меня нужно? Зачем мучает? Почему не отстанет?

Затыкаю уши большими пальцами и наклоняюсь к тетради чуть ниже.

Не реагируй, Рита. Не реагируй.

На этот раз он трясет меня за плечо и с силой тянет к себе. Я вырываюсь из его пальцев, резко разворачиваюсь, намереваясь сказать ему, чтобы не трогал меня в более жесткой форме и... Слова замирают у меня на языке.

Передо мной опять стоит эта проклятая парочка: Рейман и Колесникова.

- Рит, пойдем поговорим, - просит Денис. - Втроем.

- Делать мне больше нечего! - вспыхиваю я.

Рейман сурово косится на Вику, и та, тяжело вздохнув, начинает:

- В общем... Я это... Не было у нас ничего с Реем вчера. Он ко мне приезжал, чтобы я глупостей не натворила...

- Мне без разницы, - холодно отзываюсь я.

Эти двое по-прежнему стоят за моей спиной, а вся группа, присутствующая в аудитории, обратилась в слух.

- Рит, я о многом не прошу, просто пообщаемся наедине, - опять говорит Денис.

И на этот раз я все-таки поднимаюсь на ноги и, стараясь держать спину прямо, иду в коридор. Но не потому, что хочу выслушать Реймана и Колесникову, а потому, что нет желания разыгрывать очередной  публичный спектакль перед посторонними людьми.

- Мне было очень плохо, и у меня возникла идея покончить с этим раз и навсегда, - тараторит Вика, глядя себе под ноги. - Я вынудила Рея приехать, рассчитывая, что мы с ним помиримся, но ничего не вышло...

Она выглядит расстроенной, говорит сбивчиво и натужно, будто каждое слово причиняет ей нестерпимую боль.

- Я приехал к Вике, побыл с ней, пока она не заснула, и тут же уехал, - вставляет Денис. - Клянусь, Рит, мне нужна только ты."

"От последней его фразы Колесникову передергивает так, словно ей дали невидимую пощечину, и я вдруг отчетливо понимаю, что они не врут. Денис каким-то образом вынудил ее рассказать мне правду, хотя эта правда явно ей поперек горла.

- Понятно, - негромко изрекаю я.

Никаких других слов на ум не приходит.