Рей и Рита

Наоборот, я чувствую проникающее под самую кожу смущение и дикое волнение, которое сковывает меня по рукам и ногам каждый раз, когда он на меня глядит. Я бы хотела иметь какой-нибудь щит, чтобы отгородиться от его испепеляющих глаз, чтобы жить спокойно. Или чтобы он просто игнорировал меня, как в первые дни учебы, а не вот это вот все...

Последней парой у нас физкультура. Мы с Белкиной нарезаем круги по залу, обсуждая мое последние свидание с Никитой, на котором он подарил мне плюшевого медведя.

- Какой Сафронов все-таки душка, - мечтательно тянет Ксюша. - А мой бывший, Алтуфьев, за все месяцы, что мы встречались, кроме непонятной копилки и скромного веника чахлых гортензий, ничего не удосужился подарить!

- А чем плохи копилка и гортензии? - удивляюсь я.

- Да на кой черт мне копилка? - восклицает Белкина. - Я же не десятилетка, чтобы монетки собирать!

- Ну плюшевый медведь тоже не ахти какой практичный подарок, - замечаю я.

- Да, но это хотя бы романтично! - возражает подруга. - А копилка в виде жабы - это просто издевательство какое-то!

- Смирнова, Белкина! - прерывает нас голос физрука. - Вы языками чесать сюда пришли или заниматься?!

- Заниматься, конечно, Виктор Палыч, - лучезарно улыбается Ксюшка.

- Смирнова, ты кудри-то собери, чай не в парикмахерскую пришла! Мешаться же будут!

И только сейчас я замечаю, что волосы у меня действительно распущены. Машинально проверяю запястья в поисках резинки, но там пусто.

- Виктор Павлович, я в раздевалке резинку оставила, можно сбегать?

Физрук коротко кивает, и я направляюсь в коридор. Почти достигаю нужной мне двери, когда, проходя мимо небольшого одноместного туалета, слышу приглушенные голоса. Я собираюсь как ни в чем не бывало прошмыгнуть мимо, но вдруг совершенно точно понимаю, кому они принадлежат. Это Денис и Вика Колесникова.

Клянусь, я абсолютно не хочу подслушивать, ведь это так невоспитанно, но ноги просто отказываются нести меня дальше. Я буквально приросла к полу. Стою и боюсь вздохнуть.

- Вик, ну ты че, прямо в толчке хочешь?

- А что такого? Ты в последнее время какой-то вялый. Может, секс в общественном месте тебя взбодрит?

Доносится какое-то невнятное копошение, и к моим щекам приливает жар. Что же я, буду стоять и слушать, как Колесникова ублажает Дениса? Стыд-то какой! Правда стыдно должно быть им, а краснею я. И где здесь справедливость?

Я уже хочу уйти, но из туалета опять раздаются голоса:

- Рей, ну ты чего? Уже который день без настроения...

- Я что-то устал, Вик... Давай потом, ладно?

Ну почему? Почему я по-прежнему грею уши?! Ведь учила же меня бабушка, что подслушивать нехорошо!

- Это из-за нее, да?! - голос Вики подскакивает на несколько октав, и я явственно различаю в нем недовольство. - Из-за этой овечки Смирновой?!

- Ну при чем тут она? - глухо отзывается Денис.