Рейд ценою в жизнь

Постарайтесь за ночь сохранить самообладание и здравый рассудок, не советую сбегать – вы в лучшем случае пройдёте несколько метров и спасать вас будет некому. Мужики, есть у кого запасная накидка? Надо беречь немца, раз уж взяли на себя эту ответственность.

Народ заворчал – меньше всего им хотелось заботится о гитлеровских нелюдях, пошучивал Бурмин: «Держитесь крепче за воздух, товарищи. По ночам из болот вылезает нежить, хватает людей за пятки и утаскивает на дно трясины». Товарищи огрызались: «Заткнись!.. Без тебя страшно».

Герасимов тщательно привязал немца, пристроился рядом, закурил, начал жаловаться, что от немца плохо пахнет, ему положено молоко за вредность. Проснулись комары, вились с раздражающим звоном, впиваясь в незащищённые места.

– Какого чёрта, – ругался Шлыков, шлёпая себя по рукам. – Ночь же, чего им не спится?

– Ага, будут они спать, когда такое лакомство пропадает, – фыркнул Мостовой. – Ох, нажрутся они за ночь, утром нам капут придёт. Рахат Лукумыч, ты как?

– Ты бы лучше не спрашивал, Вадька… – простонал Багдыров. – Тоска страшная, пошевелиться не могу – сразу рука болит, а кругом ещё эти комары. Они уже под плащ-палаткой, суки, кусаются. Товарищ лейтенант, нам что – всю ночь тут кровососов кормить?

– Можешь идти, кто тебя держит? – проворчал Глеб, кутаясь в плащ-палатку.

Вдобавок, к прочим неудобствам, от земли уже тянуло холодом.

– Не понимаю, какой смысл помирать такой странной смертью, когда хоронить будет нечего? И немцы если узнают, засмеют. Ты уж дотерпи до утра, глядишь и доковыляешь до госпиталя.

– Подождите… Товарищ лейтенант… – начал осознавать свое страшное положение Багдыров. – Это что же получается?.. На следующее задание я уже с вами не пойду?

– Думаю нет, Багдыров. Поэтому спи спокойно.

Товарищи сдавленно веселились, все люди как люди – кого-то осколком поранило, других пули задели – в принципе есть чем гордиться. А Багдырову позор на весь кишлак – руку сломал. Он вяло отбивался, потом тяжело вздохнул и пообещал, что обязательно что-нибудь придумает.

«Интересно что? – думал Шубин, гоняя под брезентом настырное комариное войско. – Сделает вид, что рука здоровая? Вот тоже сделал вид, что здоров, а теперь от боли гнёшься и сильно этого стесняешься».

– Обидно, что такая ерунда с нами стряслась, – подал слабый голос Мостовой. – Чуть пораньше бы к болотам подошли, успели бы переправиться, спали бы сейчас как белые люди.

– Мужики, а я знаю почему он это говорит… – встрепенулся Герасимов. – Признайся, Вадим: надеялся, что к Варюши успеешь сбегать перед отбоем? А если дежурить, то можно и после отбоя, верно? Признайся честно, Вадька: ты же лелеял такие замыслы?

– Да пошёл ты!.. Это тут причём? – стушевался Мостовой.

– А?.. Что?.. – оживился любопытный Бурмин.