Иллюзия греха

Просто удивительно, как она успевает столько работать! И ведь не отдыхает совсем, работает без выходных, каждый Божий день, и отпусков не берет, получает компенсацию деньгами. Как только сил хватает у девчонки?.. Вечером он пришел в «Глорию», заказал, как обычно, ужин и ждал Иру. В начале двенадцатого ушел последний клиент, а примерно без двадцати двенадцать она закончила мыть посуду и загромыхала ведрами, готовясь к мытью полов. Олегу показалось, что она чем-то расстроена, но он решил отложить разговор на потом, не дергать ее во время работы. Привычно поболтав с гардеробщиком дядей Колей, он дождался, пока Ира домоет все полы и кафельные стены, подхватил ее под руку и повел домой.

С первого дня как-то повелось, что он не возит ее на машине, а провожает пешком. Им обоим нравилась неторопливая прогулка по пустым темным улицам. Олег, правда, каждый раз спрашивал, не устала ли она и не лучше ли доехать, но Ира всегда отказывалась. Было в этих коротких, минут на пятнадцать, прогулках что-то особенное, так непохожее на ежедневную изнурительную работу то на улице, то на лестницах, то на рынке, то на ресторанной кухне.

— Чем ты расстроена? — спросил Олег, когда они вышли из «Глории».

— Ничем, — коротко ответила Ира, но тон у нее не был беззаботным.

— И все-таки? Что-нибудь случилось? — допытывался он.

— Павлик плачет. Я сегодня была у него. На него очень подействовала эта история с медсестрой. Вчера меня к нему не пустили, только передачу приняли, а сегодня я примчалась, а он весь в слезах, трясется. Это была хорошая сестра, он к ней очень привязался. Так и проплакал все время, что я у него сидела. Я даже к Оле и Наташе не зашла, он в меня вцепился, отпускать не хотел.

И когда я уходила, тоже плакал. Сердце разрывается.

— Ну ничего, — попытался успокоить ее Олег, — дети быстро забывают все плохое. Вот увидишь, завтра он уже не будет плакать, а послезавтра и сестричку эту забудет. Малыши — они такие.

— Да, наверное, — вздохнула Ира. — Если со мной что-нибудь случится, он и меня точно так же быстро забудет. Поплачет три денечка, а потом забудет. У детишек все быстро заживает.

— Что ты, Ириша, откуда такие мысли. Что с тобой может случиться?

— Ну я не знаю. Что-нибудь. Например, я умру.

— Господи, да с чего тебе умирать? Молодая, сильная, вон сколько работаешь без устали, ни одному мужику такое не под силу.

Вот еще подлечим тебя — и будешь в полном порядке. Не смей даже думать о таких глупостях.

— Олег, а с тобой может что-нибудь случиться? У тебя работа опасная?

— Да нет, — он пожал плечами, — нормальная мужская работа. Ничего особенного на ней не случается.

— Ты правда в частной охране работаешь?

— Правда.

— Мне почему-то кажется, что ты меня обманываешь.

— Почему бы это? — хмыкнул он, внутренне поежившись.