Ей бы только побольше уверенности в себе. Я бы сделал из нее чемпионку, если бы мне позволили. Перевод в другую школу стал для Саши почти трагедией, ведь он больше не увидит свое божество, свой кумир. Какова же была его радость, когда и в новой школе он вдруг увидел Зою в спортзале. Оказалось, отец организовал здесь секцию и пригласил Зою ходить к нему тренироваться. Саша расценил это как добрый знак. Судьба милостива к нему. Откуда ему было знать, что, только занимаясь спортом, девочка могла не бояться грубого окрика и презрительных упреков в собственной никчемности. Как бы там ни было, вплоть до седьмого класса у Саши была возможность три раза в неделю видеть Зою и даже разговаривать с ней, а о большем он и не мечтал.
В институт Зоя не поступила, хотя документы подавала и даже пришла на первый вступительный экзамен, как следует подготовившись. Однако до стола экзаменатора так и не дошла. Просто упала в обморок от ужаса, представив себе, как сейчас снова попадет в тот же кошмар, из которого только что вырвалась. Будет самой худшей, самой никчемной, самой слабой, предметом постоянных издевок и насмешек. Она так и не поняла к тому времени, что на самом деле произошло.
Она так и не поняла, что ее целенаправленно травили за исправление учительских грамматических ошибок и в целях профилактики. И была уверена, что действительно ничего не знает и не умеет. Разве что грамотно писать. С такими данными путь у нее был один — работа корректором. Этим путем Зоя Смирнягина и пошла. Высшего образования для этого не нужно, достаточно быть просто грамотным, а уж этим ее Бог, как вы сами понимаете, наделил в полной мере. Так она и работала вот уже двадцать лет, сначала в крупном московском издательстве, потом в толстом научном журнале, где особо ценили ее способность быстро запоминать, как пишутся специальные термины.
К нынешнему моменту толстый научный журнал закрылся, и теперь Зоя вычитывала корректуры в популярной еженедельной газете. Занятия спортом она забросила сразу же после окончания школы, ибо в чемпионки себя не готовила, а надобность в психологической отдушине просто-напросто отпала: в издательстве к ней относились превосходно и постоянно хвалили, давая высокую оценку качеству и скорости ее работы.
Но травма, полученная в школе, а вернее, получаемая постоянно на протяжении четырех с половиной лет, свое дело сделала. Юная красавица спортсменка превратилась в унылую, тихую, забитую и робкую девицу, которая каждое доброе слово свой адрес воспринимала как незаслуженную милость окружающих.
За ней даже не пытались ухаживать, до такой степени сама Зоя к этому не располагала. Она боялась смотреть в глаза и не смела лишний раз улыбнуться, а о том, чтобы поддержать разговор и даже пошутить, просто речи быть не могло.
