Иллюзия греха

Господи, ну почему это должно было случиться именно со мной! Родители так радовались, что у них наконец будет внук, хоть под конец жизни хотели с малышом повозиться. Что я им теперь скажу? Что они зря радовались? Что их дочь связалась с негодяем и проходимцем? Им-то за что такой удар. Какая я дура, Саша, какая дура, что поверила. Выходит, Валерий Васильевич меня совсем не любил, да?

— Погоди, Зоя, не надо так резко, — ласково сказал Ташков. — Доктор Волохов — это одна песня, а твой ребенок — совсем другая, не надо валить все в одну кучу. Да, Волохов негодяй, но ребенок-то при чем? Ты должна его родить и воспитывать, одно к другому касательства не имеет.

— Я не смогу, Саша, я все время буду думать о том, что он не настоящий. Искусственный. Это грех — делать искусственных людей, большой грех.

— Ну что ты придумываешь, нет тут никакого греха. Это все иллюзия. Зоя, подумай о том, что одна женщина впала в такое же заблуждение, поддалась иллюзии греха и искалечила тем самым своих детей и себя саму, а мужа просто убила. Вот это действительно грех. Не повторяй ее ошибку. Очень тебя прошу, не предпринимай ничего, оставь все как есть.

— Он меня обманул, — глухо произнесла Зоя, глядя куда-то в сторону, но я не могу его винить за это. Я сама виновата в том, что позволила себя обмануть. Я должна была понимать, что такой человек, как Валерий Васильевич, не может мной заинтересоваться. Кто я и кто он? Я ему не пара. Но я закрыла на все глаза, я была счастлива, я надеялась...

— Прекрати! — Ташков повысил голос и резко встал из-за стола.

Они сидели в уличном кафе возле одной из станций метро на окраине Москвы. Здесь было тихо и малолюдно, а в кафе они были вообще единственными посетителями, поэтому разговаривать можно было, не стесняясь посторонних ушей.

— Кто вбил тебе в голову эту чушь? С чего ты решила, что такой человек, как Волохов, не может всерьез тобой увлечься? Да, Волохов тебя не любит и не любил никогда, но это не потому, что ты недостойна его любви, а потому, что он вообще никого никогда не любил, он так устроен, понимаешь? У него в организме нет того приспособления, которым любят. Ты — молодая красивая женщина, а ты себя заживо хоронишь. Ну куда это годится? Ты должна ходить, высоко подняв голову, носить короткие юбки, чтобы все видели твои длинные ноги, ты должна улыбаться, чтобы всем показывать свои великолепные зубы. А ты что с собой сделала? Съежилась, сжалась в комочек и боишься слово лишнее сказать. Была б моя воля...

Ташков запнулся, подыскивая слова. Была б его воля, он одел бы Зою в самые лучшие платья и меха, он сделал бы все, чтобы она стала веселой и начала улыбаться. Он любил бы ее, холил и лелеял, делал ей подарки, помогал по дому и растил вместе с ней детей.