Иллюзия греха

Ира начала сдавать комнаты внаем, а спустя почти год в ее квартире поселился и сам доктор Волохов, и это Гуланов тоже расценил как нежданную удачу. Все одно к одному, успех сам идет в руки, и глупо пропустить его, не воспользовавшись. Аякс тут же приложил все усилия к тому, чтобы во второй из сдаваемых комнат жили только его люди. И Ира на глазах, и ее папенька. Ох и веселился же Сергей Львович, когда ему докладывали о разговорах Георгия Сергеевича по телефону! Старался Отец, из кожи вон лез, чтобы подкрепить свою легенду о разводе и размене жилплощади, нес всякую чушь несусветную в молчащую телефонную трубку.

Конечно, операция была рассчитана на перспективу, и если бы не вмешательство старухи Анисковец, все можно было бы провернуть тщательно и не торопясь. Но она вмешалась, старая ведьма, всюду сующая свой нос, и все пошло наперекосяк. Жаль. Но ничего не поделаешь. Нет, ему не стыдно за прожитую жизнь, он вполне успел насладиться ею. Даже поездки в ненавистный Вечный город Рим приносили ему желанное чувство сладостного риска. Без этого чувства он задыхался, ему даже казалось, что он начинает стареть на глазах. Он пожил красиво. И уйти надо красиво. Его не побеспокоят еще целых три часа. Этого вполне достаточно. Обыскивать наши допотопные пинкертоны так и не научились. И слава Богу.

* * *Как только послышался шум подъезжающего автобуса, Ташков кинулся ему навстречу. Сначала обязательные команды:

— Выходить по одному!

— Оружие оставить в автобусе!

— Руки за голову!

— Стреляем без предупреждения!

Он с трудом сдерживал себя, чтобы не ворваться в автобус. Нельзя этого делать, пока там находится хотя бы один вооруженный бандит. Вот на ступеньках показался смуглый человек, явно не европеец. Ташков понял, что это и есть тот врач-иностранец, о котором говорил Асланбек Уциев. Значит, Наташа тоже должна быть здесь. Следом за смуглым иностранцем из автобуса выглянул Петрович и махнул рукой.

— Забирай девочку, Сашко.

Наташа сидела на полу. Света, заливавшего аэродром, было достаточно, чтобы увидеть ее застывшие от ужаса огромные светлые глаза. Александр наклонился и легко, как пушинку, поднял ее на руки.

— Все хорошо, милая, — ласково приговаривал он, неся ее в самолет, все кончилось. Мы за тобой приехали. Ты такая умница, Наташенька, ты удивительная девочка. Больше ничего не бойся, все хорошо. Все кончилось.

— А Мирон? — вдруг прошелестел ее голосок прямо возле уха Ташкова. Что с ним?

— Кто такой Мирон?

— Мирон. Он со мной занимался. Где он?

— Разве с тобой занимался не Асланбек?

Ташков остановился и внимательно посмотрел на девушку.

— Ты ничего не путаешь?

— Нет.

Ташков замедлил шаг. Что-то не срастается.