Ритуал для призыва профессора (СИ)

Ну, что я могу интересного о себе поведать: в скольких битвах я участвовал? Сколько душ вырвал из тел? Сколько из умирающих умоляли меня пощадить? Это не то, о чем я хочу хвастать. Мне нечего тебе рассказать. Я бы и рад, но…

В его голосе проскальзывала какая-то потерянность. Словно он стыдился того, кем является. И меня это задело. Он достойный мужчина: я никогда не поверю в то, что он обошелся с кем-то плохо вопреки своей совести. Ведь даже декану, в момент моего прибытия, в обиду он меня не дал. Хотя вокруг стояли еще десять властью наделенных храмовников. Стояли и просто наблюдали.

— А не надо про это, — я положила ладонь на его грудь, ощущая, как бьется под ней сердце, быстро и громко. — Что ты любишь? Чем увлекаешься? О чем мечтаешь? — задала я первые пришедшие в голову вопросы. — Мне не интересен ты, как служитель храма, меня интересует мужчина по имени Хаул ДартФао.

Жнец накрыл мою ладонь своей, поглаживая большим пальцем запястье.

— Что я люблю? — он призадумался. — Тебя я люблю.

Мгновенно смутившись, я уткнулась ему в плечо.

— Увлекаюсь? — продолжил он, задумчиво. — Люблю боевые искусства. Я даже преподавал в школе при центральном храме детям храмовников.

Но теперь все свое свободное время я вынужден проводить с кучей документации, посвященной этой академии. Если ближайшая комиссия не выдаст нам лицензию, я сорвусь и кого-нибудь упокою.

Хаул тяжело выдохнул и легко поцеловал меня в волосы.

— Ты ведь тоже работаешь по вечерам, Ирина, можно мне приходить к тебе со своей кипой бумаг?

— Можно, — тихо прошептала я, наслаждаясь его прикосновениями. Столько нежности и трепета в них было.

— Так чем тебя заинтересовали ходоки? — Хаул приподнял книгу и взглянул на ее название.

— А вот секрет, — я мило улыбнулась, — расскажи о них.

— Мне не нравится, что ты что-то недоговариваешь, — нахмурился он."

"— Мне тоже не нравится, когда ты отмалчиваешься или говоришь ""потом"", — поддела я его. Насупился, бровки нахмурил. — Но, мы ведь будем исправляться?! Ходоки мне интересны тем, что и я прошла по межмирью, поэтому и заинтриговали те, кто делал это постоянно. Видишь, как легко говорить то, что думаешь, без утаек.

В этот момент он выглядел таким милым, что, не удержавшись, я поцеловала его сама.

Руки на моей талии стали просто чугунными. Он с такой силой прижал мое тело к своему, что на мгновение показалось — ребра хрустнут.

— Я не стану ничего от тебя скрывать, — шепнул он мне в волосы, покрывая их легкими поцелуями. — Просто я боюсь, что ты разочаруешься во мне. Я не интересен. Даже скучен.

— С чего ты это взял? — расслабившись, я обняла его и положила голову ему на плечо.

— Ну, как с чего?! Я сын крестьянина, некромант, вести красивые беседы и ухаживать за женщинами не обучен. Бываю груб.