Ритуал для призыва профессора (СИ)

А в этот раз черная свеча вспыхнула, и я понял, что Тагрунс расположен ко мне. Я воспользовался моментом и попросил о том, о чем действительно мечтал, — он снова умолк и сильнее прижал меня к себе. — Ты много не знаешь обо мне, о таких, как я. Некроманты сильны, как никто, но тьма быстро окутывает нашу душу, вынимая эмоции. К тридцати годам мы становимся настолько пусты, что даже женщины перестают трогать наши сердца. А я сильнее остальных. Я был еще ребенком, когда встал в ряды храмовников. В восемнадцать лет в моих руках уже была власть, сейчас мне светит пост главы храма Тагрунса.

Но все это вынимает из меня остатки души. Я не хочу превратиться в ледяную жестокую тварь. Я порой сам себя боюсь. И я попросил! Попросил послать мне женщину, что станет моим якорем, моей опорой, моим сердцем, душой, жизнью…

Хаул приподнял футболку и принялся методично покрывать мой живот скользящими легкими поцелуями. Словно одержимый. Непроизвольно, я погладила его по голове, и вдруг мне стало так легко. Он не предаст.

Он будет только моим.

— Боги услышали тебя? — тихо шепнула я вопрос, и так зная на него ответ.

— Черное пламя было столь сильно, что уверовал в свою удачу.

А когда вместо демона из портала выпорхнула ты в своей жестяной коробке и буквально упала мне в ноги, я понял кто ты, только взглянув в твои глаза. Ощутив твоё прикосновение. Я никому не дам тебя в обиду, Ирина. Только дай мне надежду, скажи, что у меня есть шанс занять место рядом с тобой. Что я смогу когда-нибудь услышать твоё ""люблю"".

На моих глазах проступили слезы. Столько эмоций, столько тепла и надежды слышалось в его словах. Столько трепета. Я обняла его за голову и плечи и прижала ближе к себе.

Вот и я получила свое счастье. Своего большого, сильного и любящего мужчину.

— Хаул, — шепнула я, — ты уже его занял. Тебе не надо ни о чем меня больше просить. И я согласна на свидание, но только не по бумажке, а как душа захочет.

Подхватив под колени, Хаул приподнял меня и усадил себе на бедра. В его взгляде скользила уверенность и сила, словно он действительно нашел свою опору.

— И тебе не важно, что я младше и что люди — женщины в особенности — начнут тыкать в нас пальцами? — спросил он.

— А тебе не все равно? — ответила я тихо вопросом на вопрос.

— Да плевал я, — он рассмеялся как мальчишка. — Мне с детства тычут в спину, я привык к этому. Главное, что в глаза мне и слова произнести поперек не могут.

Улыбнувшись, я коснулась губами его виска.

— Для меня сплетни пустой звук. Я пришла в этот мир по приглашению богини Ойи. Я нужна вам, так что будете плясать под мою дудку, — я премило улыбнулась, заглядывая храмовнику в глаза."

"— Моя девочка, — довольно выдохнул он, — правильно так и надо. Ты совершенство! Мое совершенство! Остальные пусть идут мимо.