Рой

Сергей закричал, замахал над головой сорванной с плеч курткой, однако огонек неожиданно пошел в сторону, качаясь над землей так, если бы его нес человек. И сумерки отодвигались вместе с ним к недалекому горизонту. Сергей свернул за ним, но больше не кричал. Он бежал по вспаханному склону, поднимаясь вверх, и вверх же тянул призрачный огонек. На вершине холма Сергей почти настиг его, казалось, протяни руку и достанешь, но огонек неожиданно оторвался от земли и, качаясь в мареве, поплыл в небо…

Он встал, переводя дух, и на какой-то момент выпустил огонек из виду.

Над горизонтом светилось белесое небо, однако из-за шелкопрядников поднимался край синюшной тучи и тень ее медленно закрывала землю. Потом Сергей увидел исчезнувший свет. Только он уже раскалился и из желтого превратился в сверкающий белый. Впрочем, то могла быть и вечерняя звезда…

Сергей проследил за стайкой диких голубей, неприкаянно мечущихся над пашней, и сел. Он снял сапоги, размотал сбившиеся портянки и, босым ступив на землю, ощутил ее сырость и шероховатую твердь. Кровь стучала в голове и эхом отдавалась в натруженных ногах.

Он хотел сесть поудобнее, чтобы расслабить их, но замер, вглядываясь в синеву сумерек.

В двадцати шагах от него, прижавшись к земле, неподвижно лежал медведь. Сергей хорошо различил его горбатую спину и огромную мохнатую голову, но страха почему-то не почувствовал, хотя не решался двинуться. Прошло несколько минут, прежде чем Сергей увидел стремительный бег черной собаки. Он машинально вскочил, закричал:

— Джим! Джим, ко мне!

Собака на мгновение остановилась, вскинув уши, взвизгнула и бросилась к Сергею.

От удара лапами в грудь он чуть не упал, схватив голову дога, прижался к ней и ощутил горячее собачье дыхание. Однако в следующий момент Джим вывернулся из рук и встал на четыре лапы.

Медведь полусидел на земле и, опустив голову, тихо ворчал.

И только сейчас Сергей связал одновременное присутствие здесь зверя и собаки.

Джим понюхал землю возле босых ног Сергея и потрусил назад. Можно было еще окликнуть его, позвать, просто догнать. Хотя бы для того, чтобы снять ошейник…

Он сидел долго и, не глядя на часы, угадывал время.

Сначала вызвездило, свежий ветер высушил рубаху на спине, затем лопатки свело от холода, но, странное дело, босые ноги на земле оставались теплыми и чувствительными. Он вспомнил старинную примету: если земля не холодит ног — пора сеять.

Потом невидимый самолет распахал упругое небо, развалил его надвое, и та половина, что была ближе к солнцу, начала медленно светлеть…

Томск — Вологда, 1983–1986

К ДУХОВНЫМ ИСТОКАМ

Писательский успех, как известно, штука капризная.