Роковое селфи

Отпираться — глупо, а что ещё сказать — не знаю. Не дай Бог, спросит, зачем именно я приехал сюда.

«Зачем?»

Она мысли читает? И что отвечать? Почесал макушку и решил отшутиться.

«Подумал, вдруг на чай позовёшь, а я уже здесь!»

«Да сейчас прямо. Пей чай дома».

«Уехал плакать. Грустный смайлик» — отправил и повернул ключ зажигания.

Чего сидеть-то, действительно. Только позориться. Точно уже как маньяк самый настоящий, приезжаю свет в окошке милой поглядеть! Мне, похоже, самому пора нанимать психиатра и психолога! Целый курс. Возможно, не один.

11.

Роман.

Мы продолжали переписываться в сети, хотя я это не люблю, в общем-то, и времени у меня не так много. Но с Алей это даже забавно делать, и в свободные минуты отдыха руки сами тянулись к телефону, чтобы проверить какую колкость она в очередной раз мне написала.

Все наши диалоги — словесный пинг-понг. Она меня подкалывала, будто я пацан с соседнего дома, а не врач и бизнесмен… Сказать честно, мне это нравилось — чувствовать себя просто человеком, просто мужчиной, а не видеть эти заискивания передо мной или моим кошельком.

Ей как будто всё равно на моё положение и статус. Але главное — победить в очередном остроумном поединке, и снова и снова отвечать «ни за что» на любое моё предложение встретиться. Я, как мазохист, каждый божий день её куда-то звал, она же, как истинная садистка, каждый раз отказывалась.

И чем больше девушка меня динамила, при этом не обрывая контакта, тем больше я хотел ещё. Ну, точно — крыша уехала! Никогда мне такой формат отношений не нравился — какой-то сплошной спектакль в жизни. Ведь Аля — актриса, и с ней любые моменты кажутся гораздо более яркими и утрированными, чем с любой другой женщиной.

Верно говорят, что женщина-актриса — намного больше, чем просто женщина.

Я и сам словно ожил и увидел новые, свежие краски жизни. Недаром меня звали Сухарём — я довольно скуп на проявления нежности и, тем более, любви. Мои женщины всегда были довольны физически. Но не морально. Ещё ни одна не удостоилась от меня услышать пламенных признаний в любви, если только очень сухое и один раз.

Но когда я думаю об Але — в моей душе разгорается такое пламя! Мне хочется без конца её обнимать и целовать, говорить, какая она необычная, нежная и желанная.

Как будто мне снова двадцать и я горячо влюблен. Но как парадокс судьбы — именно эта девушка не давала повода это ей сказать. Я словно вернулся во времена студенчества, когда сох по сокурснице и напарывался на отказы. А потом ночами мечтал о её губах, которые мне удалось поцеловать всего пару раз. Она выбрала другого в итоге.

И сейчас я боялся, что Аля может все ещё любить брата, и поэтому бегает от меня.