Роковое селфи

Я пытался быть нежным и аккуратным, но рядом с ней всегда просыпается медведь Рома, у которого ещё к тому же давно не было рядом его девочки, так что медведь оторвался по полной.

Мне не спалось, и я вернулся на веранду, где не так давно мы все вчетвером смотрели на закат. На столе так и стоял недопитый Алей бокал вина. Взял его в руки и начал задумчиво вертеть, затем отпил, будто бы пытаясь почувствовать на стекле вкус её губ. Всего этого могло бы и не быть из-за моей недоверчивости… Как я рад, что мы преодолели эти трудности, что она простила...

Хуже, чем я сам себя наказал — никто не накажет. Я продолжал себя корить до сих пор, как только вновь думал о том, что мог натворить своим нежеланием слушать и слышать. Но счастье в её глазах сейчас — лучшее доказательство, что мы справились!

Было кое-что ещё, что меня … кололо в сердце. Моя мать. Она отказалась принять Алю, узнав, что именно она станет моей женой. И даже известие о будущем внуке не смягчило её сердца.

Вспомнил наш разговор с ней…

Полтора месяца назад, после драки с братом, она приехала ко мне прямо на работу. Я знал, о чём она хочет поговорить, и ссылаясь на неотложные дела, всё тянул. В итоге, она не выдержала и приехала ко мне в центр среди бела дня. И заставила поговорить. Однако то, что, она услышала ей вовсе не пришлось по душе.

— Рома, — облокотилась мама на мой рабочий стол и взглянула мне … нет, не в глаза, в самую душу. — Что у вас происходит с Евгением?

— Нажаловался, да?

— Нет. Материнское сердце подсказало. Я когда увидела эти чёткие следы от ударов на его лице — сразу о тебе подумала. Он тебя защищал, не хотел ябедничать. Но я чувствую — между вами отношения напряглись ещё больше. Что вы не поделили?

— Мам, — встал на ноги. Как же слова подобрать? Она переживает за нас обоих, как и любая мать. Ну и как я ей скажу, что мы не поделили на самом деле? Что нас двое, а Аля одна? — Чтобы не было между нами — мы всё решили. Взрослые мальчики, и сами разберёмся. Иди домой, мам. Не вмешивайся. Я не трону его больше, обещаю тебе.

— Значит, это всё-таки ты? Обалдел? — начала мама злиться и нервничать. — Бывший боксёр, пусть и любитель, и музыкант — ты считаешь, это нормально?

— Поверь, я знал, что делаю.

— Мне стало легче, — с сарказмом ответила она. — Мы ему, кстати, бровь зашивать ездили с его отцом.

— Всё, мама — больше никогда. Разговор закрыт?

— Ты не хочешь говорить, — сказала она упавшим голосом, заламывая руки. — А мне каково? Я мать, у меня сердце кровью обливается, когда я вижу что мои сыновья готовы друг другу глотку перегрызть. Пусть и от разных отцов — так уж вышло, но вы для меня одинаково любимы. Что я должна думать?

Я молчал, опустив глаза в пол. Я и сам знаю, как это всё мерзко выглядит. Но любовь лишила меня разума и принципов.