Роман о двух мирах

Однако мне жаль бедного князя, и не могу понять…

– Не можешь понять, почему те, кто нарушает установленные законы, должны страдать? – спокойно заметила Зара. – Что ж, когда-нибудь ты поймешь. Ты узнаешь, что так или иначе это и является причиной всех страданий в мире – как физических, так и душевных.

Я больше ничего не сказала, лишь тихо ждала, пока приближающийся звук уверенных шагов не возвестил о прибытии Гелиобаса. Он быстро вошел в комнату – взглянул на неподвижную фигуру князя, потом на меня и, наконец, на сестру.

– Давно он так лежит? – спросил он тихо.

– Меньше пяти минут, – ответила Зара.

Его внимательные глаза наполнились жалостью и нежностью."

"– Безрассудный мальчишка! – пробормотал он, склонившись и приложив одну руку к груди Ивана. – Образец неверно направленной человеческой храбрости. Ты была слишком строга с ним, Зара!

Зара вздохнула.

– Он говорил о тебе гадости, – сказала она.

– Ну еще бы, – с улыбкой ответил ей брат. – И это совершенно естественно. Разве я не читал его мысли? Разве не знаю, что он называет меня самозванцем и шарлатаном? Разве я не подшучивал над ним? В этом он ничем не хуже любого представителя своей расы.

Каждое великое открытие в науке сначала объявляют невозможным. Иван не виноват в том, что он такой же, как весь мир. Со временем он станет мудрее.

– Он пытался навязать свои желания, – снова начала Зара, и щеки ее негодующе вспыхнули.

– Знаю, – ответил ей брат. – Я предвидел, как это будет, и все же был бессилен остановить его. Он был не прав – но смел! Такая смелость вызывает определенное восхищение. С помощью одной физической силы юноша готов взобраться на звезды, если бы знал, как это сделать.

Я потеряла терпение и прервала их беседу.

– Возможно, он взбирается на звезды прямо сейчас, – сказала я. – Или скоро взберется, когда смерть укажет ему путь.

Гелиобас взглянул на меня по-дружески.

– Вы тоже становитесь смелее, раз начали так резко говорить со своим лечащим врачом, – заметил он тихо. – Смерть пока никак не связана с нашим другом, я вас уверяю. Зара, тебе лучше нас покинуть. Твое лицо не должно стать первым, на чем остановится взгляд Ивана. А вы, – он кивнул на меня, – можете остаться.

Проходя мимо, Зара слегка пожала мне руку и ушла в мастерскую – дверь за ней закрылась, в замке повернулся ключ. Я обратила внимание на действия Гелиобаса. Наклонившись к распростертому князю Ивану, он крепко взял тяжелые безжизненные руки в свои, а затем внимательно вперился в бледные, застывшие черты с выражением самого настойчивого спокойствия и совершенно непоколебимой уверенности. Он не произнес ни слова, лишь застыл, словно статуя: казалось, он едва дышит – не дрогнул ни один мускул.