Россия — Советский Союз, 1917–1945 гг.

В личной собственности колхозников оставались только усадьба, приусадебный участок, крупный и мелкий рогатый скот и домашняя птица.

3) Коммуны. Этот тип коллективного хозяйства отличался тотальным обобществлением всех средств и орудий производства, усадеб коммунаров, их приусадебных участков, крупного и мелкого рогатого скота и даже домашней птицы.

Подобного рода коллективные хозяйства в советской деревне не играли существенной роли в общественном разделении труда. Но именно эти хозяйства коммунаров и колхозников были теми островками социалистического производства в безбрежном море мелкобуржуазных крестьянских хозяйств, которые со временем должны были стать основой крупного аграрного производства в стране.

Ни Н.И. Бухарин, ни другие представители высшего партийно-государственного руководства страны тогда не поддержали саму идею создания таких коллективных хозяйств, выступив за всемерное развитие иных форм сельской кооперации.

Следует иметь ввиду, что и сам Н.И. Бухарин, написавший к Пленуму ЦК очередной «теоретический шедевр» «Путь к социализму и рабоче-крестьянский союз», и его тогдашние коллеги по Политбюро черпали свои аграрные идеи не только из последних ленинских работ, но и других научных трудов.

Особой популярностью у них пользовались работы многих представителей «производственного направления» русской экономической мысли, в частности, А.В. Чаянова, Н.Д. Кондратьева, Н.П. Макарова, Н.П. Огановского и А.Н. Челинцева. Как абсолютно верно подметили специалисты (В. Кабанов, Э. Щагин), принципиальная разница между взглядами экономистов и вождей большевиков состояла в том, что если для первых рыночная экономика была естественным условием развитием народного хозяйства страны, то для вторых она представляла лишь «временный допуск» буржуазных элементов в экономику страны, необходимый для строительства основ социализма в СССР. Неслучайно в одной из последних своих теоретических работ «Проблемы теории и практики социализма» (1927) «крупнейший теоретик партии», опираясь на известный постулат «гегелевской диалектики», писал, что конечной целью НЭПа является его полное отрицание, то есть «преодоление рыночных отношений на почве самих рыночных отношений». Поэтому утверждения многочисленных бухаринских апологетов эпохи «горбачевской перестройки» (С. Коэн, Е. Горелов, В. Данилов), что его модель экономического развития страны кардинально отличалась от сталинской модели, не выдерживает никакой серьезной критики."

"В октябре 1925 г. в стране разразился новый экономический кризис, связанный с отказом значительной части советского крестьянства сдавать хлебные излишки государству по твердым закупочным ценам.