Роуз и магия холода

В конце концов, с этим она ничего не могла поделать. Роуз привыкла к собственной незначительности. Сироты никогда не становились кем-то выдающимся. Ей пришло в голову, что быть незначительной, пожалуй, даже проще.

– Как насчет такой штуки? – показал Билл на один из прилавков. – Смотри-ка, там и слон есть.

Роуз пригляделась к палатке, где была установлена странная машина, на вид почти такая же волшебная, как приборы в кабинете мистера Фаунтина. Мальчик чуть постарше Билла наносил краску на пластину с металлическими буквами и вставлял ее в механизм.

– Свеженький отпечаток с Морозной ярмарки, – бубнил он, словно ему до смерти надоело твердить одно и то же. – Вместе со слоном. Стихи за дополнительную плату. За два пенса напечатаем ваше имя.

– Можно напечатать мое имя? – завороженно спросила Роуз. Она никогда не видела печатного станка и понятия не имела, как он работает, даже такой старинный, как этот.

– Можно, конечно, – пробормотал мальчишка, возводя глаза к небесам. – Хочешь картинку или нет?

– Хочу. – Роуз лихорадочно закивала. Слон выглядел несколько странно, с горбом, как у верблюда, и чрезмерно длинным хоботом, который заворачивался вокруг ног, – но это несомненно был слон. Ей хотелось повесить картинку себе на стенку. – Меня зовут Роуз.

Мальчик принялся копаться в подносе с буквами.

– Без фамилии?

Роуз, краснея, покачала головой:

– Просто Роуз, пожалуйста.

– Как скажете. Готово. – Он потянул за деревянный рычаг и отлепил кусок бумаги от пластины с буквами. – Осторожно, чернила еще не просохли.

Роуз с восторгом уставилась на бумагу:

В память о необыкновенно суровых морозах. Отпечатано на реке, октябрь 1843"

"а следом ее имя, украшенное завитушками, и еще ниже – слон. Картинка была чудесная, и девочка с радостью отдала свои два пенса. Помахав бумагой, чтобы высушить чернила, она аккуратно свернула ее и спрятала в сумочку.

– А ты разве не хочешь такую? – спросила она Билла.

– Мне, пожалуй, пряники. Пошли. – И он потащил ее за собой дальше, высматривая прилавок со сладостями.

Мимо остальных палаток они неспешно прошлись, жуя на ходу. Пряники были в форме снежинок и покрыты золотом. Какая роскошь – есть золото! Наверное, даже грешно. И вкус у них был отменный, острые специи приятно жгли рот.

– Надо возвращаться, – вздохнул Билл.

Роуз кивнула.

– Но вон там еще один прилавок, – умоляюще сказала она. – Давай глянем на него одним глазком и пойдем? – Ей не хотелось так скоро возвращаться домой, к волшебству и страхам.

Последняя палатка стояла отдельно и отличалась крышей из белого полотна, украшенного серебряными лентами. Перед ней толпилась кучка людей, толкавшихся локтями, чтобы лучше видеть.