Роуз и магия холода

Они еще не начали наводить чары, а она уже чувствует, как движущаяся у нее под кожей магия меняет ее. Интересно, мистер Фаунтин все время так живет? И будет ли с ней то же самое, когда она станет старше и полностью овладеет своей силой? Теперь ей стало еще более необходимым сделать все правильно. Она была полна решимости победить, чтобы жизнь продолжила идти своим чередом. Чтобы она могла вырасти и научиться всегда чувствовать себя как сейчас.

Мистер Фаунтин начал шептать волшебные слова – по крайней мере, казалось, что он шепчет, вот только шепот обычно бывает тихий и мягкий, а этот звук был не мягче, чем ропот волн, бьющих в берег, вымывающих песок, размывающих скалы. В его голосе звучала мощь, порожденная магией ее хозяина, и магией Фредди, и ее собственной и завязанная вокруг Роуз необъяснимой кошачьей силой Гуса, чье тело горжеткой обвивало ее плечи.

Будь принцессой. И словом, и делом, и мыслью, и телом. И словом, и делом, и мыслью, и телом.

– И телом, – прошипел Фредди.

Гус повторил эти слова, и они гулко звучали в голове Роуз и заполнили ее разум.

– И телом…"

"– И телом, – последней добавила Роуз, своим согласием скрепляя заклинание, и почувствовала, как ее тело содрогается и меняется.

Глава 13

Роуз посмотрела вниз, на свои руки. Они были чужими. Ее руки должны быть худенькими и костистыми, с коротко остриженными ногтями, с загрубевшими от оттирания угольной пыли костяшками и шрамом на левой ладони, оставшимся после того случая, когда она порезалась ножом на кухне в приюте, давным-давно.

Новые руки были маленькими, с длинными тонкими пальцами и ухоженными ногтями – каждое утро леди Элис полировала их шелковой тряпочкой.

Принцессы не грызут ногти. Кожа у них белая и мягкая, благоухает розами, оттого что в нее постоянно втирают ароматное масло.

Роуз стало дурно.

– Пойди посмотри, – тихо сказал Фредди. Его лицо выглядело серьезным и слегка испуганным. Он кивнул в сторону лежавшего на столике красивого филигранного зеркальца, отделанного бирюзой и украшенного эмалью в форме буквы Д. – Теперь оно твое, – прошептал он вслед, и Роуз сердито обернулась к нему.

– Я не она! Не смей забывать, кто я такая, Фредерик Пэкстон. – Ее голос звучал аристократически. Королевский голос. Совсем чужой.

– Тебе нужно стать ею, – прошипел Гус ей в ухо, отчего она вздрогнула, на минуту забыв, что он расположился у нее на плечах.

– Но я – это я! – запротестовала Роуз, беря в руки зеркальце. Затем заглянула в него и ахнула. Собой она больше не была. Теперь Роуз была красивой маленькой девочкой с довольно суровым лицом, гладкими светлыми волосами и прозрачно-серыми глазами. Отражение в зеркале выглядело встревоженным – Роуз не привыкла видеть такое выражение на этом лице.