Рождение

Инструкторы замерли, переглянулись и осторожно расселись вокруг костра. Старшие поглядывали на них с легкими усмешками.

– Ну что ж, – начал Банг, когда все разместились, – я думаю, ребята, сегодня у нас есть отличный повод для того, чтобы слегка выпить. Не так ли?

Инструкторы снова переглянулись. До сих пор права глотнуть довольно противного пойла под названием «довольно приличный бурбон», которое старший инструктор Розенблюм изготавливал сам с помощью какого-то странно выглядевшего агрегата и хранил в отдельной канистре, удостаивались только те, кто получал оружие и переходил в разряд или, скорее, касту Вооруженных. И все они считали это еще одним испытанием, в крайнем случае – лечением (поскольку о неких целебных свойствах напитка сержант Розенблюм говорил много). Сейчас же Банг отчего-то выразился так, будто поглощение сего зелья могло считаться удовольствием, а то и наградой. Однако спорить со старшим инструктором никому и в голову не пришло. И все послушно приложились к пущенной по кругу фляге.

– А знаете, ребятки, за что мы пьем? – благодушно спросил Банг, когда фляга вернулась к нему и он сделал из нее глоток куда более добрый, чем все остальные.

– Нет, – не слишком дружно отозвались инструкторы.

– А за то, что среди нас сегодня появились командиры, которым скоро можно будет доверить людей и в настоящем бою, – раздался голос старшего лейтенанта Воробьева, расположившегося чуть в стороне."

"Сидевшие вокруг костра инструкторы возбужденно зашевелились, задвигались, обмениваясь удивленно-обрадованными возгласами. Уж чего-чего, а такого заявления никто из них не ожидал. О настоящем бое каждый из них знал только по рассказам старших инструкторов, и он представлялся им сущим адом, чем-то невероятным, непредсказуемым, запредельным, к чему они все здесь готовились, надеясь на то, что их усилий окажется достаточно, чтобы в этом самом будущем бою суметь выжить до того момента, пока не будет исполнена боевая задача. На большее – скажем, не только выполнить задачу, но еще и остаться в живых, – никто не рассчитывал. А как еще расценить ситуацию, при которой любое твое действие, начиная с «дышать» или «бежать», не говоря уж о чем-то более сложном, чревато тем, что тебя убьют. Но при этом тебе надо не просто выжить, но еще и добиться своего, выполнить задачу, которая заключается не только в том, чтобы убить того, кто пытается убить тебя, – это не главное, но еще и в том, чтобы сделать нечто большее – не отступить, удержаться, остановить врага или, наоборот, заставить его отступить, бежать, прятаться и сдаваться.