Рождение

Но это только если все правильно делать будешь – не оттолкнешь окончательно, не дашь надежде развеяться, ну и интереса к себе не убьешь. Но вот стоит ли жить с такой бабой, которой только сломать тебя требуется, а больше ей от тебя ничего не надо, ты все-таки подумай…"

"После того как Банг замолчал, вокруг костра снова установилась тишина. Все молчали, пока со своего места не поднялся майор Скорцени:

– Ладно, давайте закругляться с посиделками. А то с завтрашнего дня у нас с вами наступает по-настоящему тяжкое время.

Сидевшие вокруг костра инструкторы недоуменно переглянулись. То есть как это «по-настоящему тяжкое»? А какое же было до этого?..

– Завтра привезут оружие, – добавил майор, но яснее не стало. Какое оружие-то? Какие-то новые ножи? Или нечто такое, о чем старшие инструкторы упоминали, когда рассказывали о тех боях, в которых им приходилось участвовать?

Так или иначе это известие мгновенно выветрило из всех голов остатки хмеля. Но старшие инструкторы держались непоколебимо, и никаких подробностей киольцы не дождались…

* * *Когда земляне остались у костра втроем, Иван задумчиво произнес:

– А ведь я не верил, что из этих ребят мы сможем сделать бойцов.

– Думаешь, один ты? – хмыкнул Скорцени.

– Это уж точно, – поддержал его Банг.

– Нет, я просто диву давался, – продолжил майор, – с физической точки зрения просто великолепный материал. Да и… – Тут он осекся, покосился на остальных, но все-таки решился закончить: – Ну и в остальном, большинство просто просится на плакат доктора Гюнтера, а как чуть ковырнешь – такие слюни…

– Ну ты же помнишь, что говорил адмирал: именно так, жестко внедряемым неприятием насилия, они и смогли достичь тех результатов, которые ставили, – максимальной управляемости общества, стабилизации численности населения и всеобщей поддержки отказа от любой экспансии. – Иван покачал головой. – Но расплата за это – абсолютная инфантильность подавляющего большинства населения и всё отсюда вытекающее.

– Угу, – встрял Банг, – вот только все это возможно, если они одни и неоткуда взяться варварам и вандалам.

– Да, – кивнул майор, – понимаю твою аналогию. Рим тоже начал рушиться, когда его граждане перестали интересоваться чем-либо, кроме хлеба и зрелищ. – Он усмехнулся. – А мы, выходит, как раз-таки варвары на римской службе, охраняющие его границы, которые позволили ему продержаться еще пару сотен лет, после того как мужество окончательно покинуло сердца истинных римлян…

– Ну, – русский тоже усмехнулся, – я бы не был так категоричен. Смотрите, как прогрессируют ребята. Хотя у нас на Земле ничего о неприятии насилия не слышали, но я бы с обычными призывниками таких результатов за столь короткий срок никогда бы не достиг.

– А что тут странного? – пожал плечами Скорцени.